j Большое собрание романов, повестей, рассказов, сказок. Автор Замятин / Купить книгу, доставка почтой, скачать бесплатно, читать онлайн, низкие цены со скидкой, ISBN 978-5-04-117912-0

Внимание! Ближайшая дата отправки заказов в интернет-магазине -
30 мая 2024.
{{common_error}}
СКИДКИ! При заказе книг на сумму от 1500 руб. – скидка 50% от стоимости доставки в пункты выдачи BoxBerry и CDEK,
при заказе книг на сумму от 3000 руб. — скидка 80% от стоимости доставки в пункты выдачи BoxBerry и CDEK.

Большое собрание романов, повестей, рассказов, сказок. (Замятин)Купить книгу, доставка почтой, скачать бесплатно, читать онлайн, низкие цены со скидкой, ISBN 978-5-04-117912-0

Большое собрание романов, повестей, рассказов, сказок
Название книги Большое собрание романов, повестей, рассказов, сказок
Автор Замятин
Год публикации 2021
Издательство Эксмо
Раздел каталога Историческая и приключенческая литература (ID = 163)
Серия книги Полное собрание сочинений
ISBN 978-5-04-117912-0
EAN13 9785041179120
Артикул P_9785041179120
Количество страниц 640
Тип переплета мат.
Формат -
Вес, г 1760

Посмотрите, пожалуйста, возможно, уже вышло следующее издание этой книги и оно здесь представлено:

Аннотация к книге "Большое собрание романов, повестей, рассказов, сказок"
автор Замятин

Книга из серии 'Полное собрание сочинений' '"Мы" — это мир XXXII века, где имена заменены на буквы и цифры, люди едят продукты переработки нефти, государство контролирует все, включая интимную жизнь граждан, а наличие у человека души — повод для визита к психотерапевту. Фантастика, скажете вы, — можно придумать все что угодно. Да, но за это "что угодно", написанное Евгением Замятиным в 1920 году, автору устроили травлю, а роман в СССР был опубликован лишь 68 лет спустя.
Фантастика оказалась колющей глаза, что подчеркивает, что в ней заключена правда. Это было в двадцатом столетии, а сегодня до представленного Замятиным тридцать второго века осталось на сто лет меньше. Неужели мы и правда приблизились на сто лет к будущему, в котором технический прогресс вытесняет человеческое из человека.'

Читать онлайн выдержки из книги "Большое собрание романов, повестей, рассказов, сказок"
(Автор Замятин)

К сожалению, посмотреть онлайн и прочитать отрывки из этого издания на нашем сайте сейчас невозможно, а также недоступно скачивание и распечка PDF-файл.

До книги"Большое собрание романов, повестей, рассказов, сказок"
Вы также смотрели...

Другие книги серии "Полное собрание сочинений"

Другие книги раздела "Историческая и приключенческая литература"

Читать онлайн выдержки из книги "Большое собрание романов, повестей, рассказов, сказок" (Автор Замятин)

Евгений
ЗАМЯТИН
Евгений
ЗАМЯТИН
БОЛЬШОЕ СОБРАНИЕ романов, повестей, рассказов, сказок
£ 2021 МОСКВА
УДК 821.161.1-82
ББК 84(2Рос=Рус)6я44
З-26
Оформление серии Н. Ярусовой
Замятин, Евгений Иванович.
3-26 Большое собрание романов, повестей, рассказов, сказок / Евге
ISBN 978-5-04-117912-0
«Мы» — это мир XXXII века, где имена заменены на буквы и цифры, люди едят продукты переработки нефти, государство контролирует все, включая интимную жизнь граждан, а наличие у человека души — повод для визита к психотерапевту. Фантастика, скажете вы, — можно придумать все, что угодно. Да, но за это «что угодно», написанное Евгением Замятиным в 1920 году, автору устроили травлю, а роман в СССР был опубликован лишь 68 лет спустя.
Фантастика оказалась колющей глаза, что подчеркивает, что в ней заключена правда. Это было в двадцатом столетии, а сегодня до представленного Замятиным тридцать второго века осталось на сто лет меньше. Неужели мы и правда прибли
УДК 821.161.1-82
ББК 84(2Рос=Рус)6я44
ISBN 978-5-04-117912-0
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
Романы
Запись 1-я.
Конспект:
ОБЪЯВЛЕНИЕ. МУДРЕЙШАЯ ИЗ ЛИНИЙ.
ПОЭМА
СТ „
просто списываю — слово в слово — то, что сегодня напечатано Л -А. в Государственной Газете:
«Через 120 дней заканчивается постройка ИНТЕГРАЛА. Близок ве
От имени Благодетеля объявляется всем нумерам Единого Государ
Всякий, кто чувствует себя в силах, обязан составлять трактаты, поэ
Это будет первый груз, который понесет ИНТЕГРАЛ.
Да здравствует Единое Государство, да здравствуют нумера, да здрав
Я пишу это и чувствую: у меня горят щеки. Да: проинтегрировать грандиозное вселенское уравнение. Да: разогнать дикую кривую, выпря
Я, Д-503, строитель «И нт егр ала», — я только один из математиков Единого Государства. Мое привычное к цифрам перо не в силах создать музыки ассонансов и рифм. Я лишь попытаюсь записать то, что вижу, что думаю — точнее, что мы думаем (именно так: мы, и пусть это «МЫ»
будет заглавием моих записей). Но ведь это будет производная от нашей жизни, от математически совершенной жизни Единого Государства, а если так, то разве это не будет само по себе, помимо моей воли, поэмой? Будет — верю и знаю.
Я пишу это и чувствую: у меня горят щеки. Вероятно, это похоже на то, что испытывает женщина, когда впервые услышит в себе пульс нового, еще крошечного, слепого человечка. Это я и одновременно не я. И долгие месяцы надо будет питать его своим соком, своей кровью, а потом — с болью оторвать его от себя и положить к ногам Единого Государства.
Но я готов, так же как каждый, или почти каждый, из нас. Я готов.
Запись 2-я.
Конспект:
БАЛЕТ. КВАДРАТНАЯ ГАРМОНИЯ. ИКС
Весна. Из-за Зеленой Стены, с диких невидимых равнин, ветер несет желтую медовую пыль каких-то цветов. От этой сладкой пыли сохнут губы — ежеминутно проводишь по ним языком — и, должно быть, сладкие губы у всех встречных женщин (и мужчин тоже, конечно). Это несколько мешает логически мыслить.
Но зато небо! Синее, не испорченное ни единым облаком (до чего были дики вкусы у древних, если их поэтов могли вдохновлять эти неле
Ну, вот хоть бы это. Нынче утром был я на эллинге, где строится «Инте гр ал», и вдруг увидел станки: с закрытыми глазами, самозабвен
И дальше сам с собою: почему красиво? Почему танец красив? Ответ: потому что это несвободное движение, потому что весь глубокий смысл танца именно в абсолютной, эстетической подчиненности, иде
енные парады), то это значит только одно: инстинкт несвободы издревле органически присущ человеку, и мы в теперешней нашей жизни — толь
Кончить придется после: щелкнул нумератор. Я подымаю глаза: 0-90, конечно. И через полминуты она сама будет здесь: за мной на прогулку.
Милая О! — мне всегда это казалось — что она похожа на свое имя: сантиметров на 10 ниже Материнской Нормы — и оттого вся кругло об
Когда она вошла, еще вовсю во мне гудел логический маховик, и я по инерции заговорил о только что установленной мною формуле, куда входили и мы все, и машины, и танец.
— Чудесно. Не правда ли? — спросил я.
— Да, чудесно. Весна, — розово улыбнулась мне 0-90.
Ну вот, не угодно ли: весна... Она — о весне. Женщины... Я за
Внизу. Проспект полон: в такую погоду послеобеденный личный час мы обычно тратим на дополнительную прогулку. Как всегда, Музы1, с золотыми бляхами на груди — государственный нумер каждого и каждой. И я — мы, четве
Блаженно-синее небо, крошечные детские солнца в каждой из блях, не омраченные безумием мыслей лица... Лучи — понимаете: все из ка
И вот, так же, как это было утром, на эллинге, я опять увидел, будто только вот сейчас первый раз в жизни, увидел все: непреложные пря
1 Вероятно, от древнего «Uniforme». — Здесь и далее в романе «Мы» примеч. автора.
А затем мгновение — прыжок через века, с + на —. Мне вспомнилась (очевидно, ассоциация по контрасту) — мне вдруг вспомнилась картина в музее: их, тогдашний, двадцатых веков, проспект, оглушительно пестрая, путаная толчея людей, колес, животных, афиш, деревьев, красок, птиц... И ведь, говорят, это на самом деле было — это могло быть. Мне показа
И тотчас же эхо — смех — справа. Обернулся: в глаза мне — белые — необычайно белые и острые зубы, незнакомое женское лицо.
— Простите, — сказала она, — но вы так вдохновенно все озирали, как некий мифический Бог в седьмой день творения. Мне кажется, вы уверены, что и меня сотворили вы, а не кто иной. Мне очень лестно...
Все это без улыбки, я бы даже сказал, с некоторой почтительностью (может быть, ей известно, что я — строитель «Инте гр ала»). Но не знаю — в глазах или бровях — какой-то странный раздражающий икс, и я никак не могу его поймать, дать ему цифровое выражение.
Я почему-то смутился и, слегка путаясь, стал логически мотивировать свой смех. Совершенно ясно, что этот контраст, эта непроходимая про
— Но почему же непроходимая? (Какие белые зубы!) Через пропасть можно перекинуть мостик. Вы только представьте себе: барабан, баталь
— Ну да: ясно! — крикнула (это было поразительное пересечение мыслей: она — почти моими же словами — то, что я записывал перед прогулкой). — Понимаете: даже мысли. Это потому, что никто не «один», но «один из». Мы так одинаковы...
Она:
— Вы уверены?
Я увидел острым углом вздернутые к вискам брови — как острые рож
Направо от меня — она, топкая, резкая, упрямо-гибкая, как хлыст, I-330 (вижу теперь ее нумер); налево — О, совсем другая, вся из окружS. Мы все были разные...
Эта, справа, I-330, перехватила, по-видимому, мой растерянный взгляд — и со вздохом:
— Да... Увы!
В сущности, это «увы» было совершенно уместно. Но опять что-то такое на лице у ней или в голосе... Я с необычайной для меня резкостью сказал:
— Ничего не увы. Наука растет, и ясно — если не сейчас, так через пятьдесят, сто лет...
— Даже носы у всех...
— Да, носы, — я уже почти кричал. — Раз есть — все равно какое основание для зависти... Раз у меня нос «пуговицей», а у другого...
— Ну, нос-то у вас, пожалуй, даже и «классический», как в старину говорили. А вот руки... Нет, покажите-ка, покажите-ка руки!
Терпеть не могу, когда смотрят на мои руки: все в волосах, лохма
— Обезьяньи.
Она взглянула на руки, потом на лицо:
— Да это прелюбопытный аккорд, — она прикидывала меня глазами, как на весах, мелькнули опять рожки в углах бровей.
— Он записан на меня, — радостно-розово открыла рот 0-90.
Уж лучше бы молчала — это было совершенно ни к чему. Вообще эта милая О... как бы сказать... у ней неправильно рассчитана скорость языка, секундная скорость языка должна быть всегда немного меньше секундной скорости мысли, а уже никак не наоборот.
В конце проспекта, на аккумуляторной башне, колокол гулко бил 17. Личный час кончился. I-330 уходила вместе с тем S-образным мужским нумером. У него такое внушающее почтение и, теперь вижу, как будто даже знакомое лицо. Где-нибудь встречал его — сейчас не вспомню.
На прощание I — все так же иксово — усмехнулась мне.
— Загляните послезавтра в аудиториум 112.
Я пожал плечами:
— Если у меня будет наряд именно на тот аудиториум, какой вы на
Она с какой-то непонятной уверенностью:
— Будет.
На меня эта женщина действовала так же неприятно, как случайно затесавшийся в уравнение неразложимый иррациональный член. И я был рад остаться хоть ненадолго вдвоем с милой О.
Об руку с ней мы прошли четыре линии проспектов. На углу ей было направо, мне — налево.
— Я бы так хотела сегодня прийти к вам, опустить шторы. Именно сегодня, сейчас... — робко подняла на меня О круглые, сине-хрустальные глаза.
Смешная. Ну что я мог ей сказать? Она была у меня только вчера и не хуже меня знает, что наш ближайший сексуальный день послезавтра. Это просто все то же самое ее «опережение мысли» — как бывает (иногда вредное) опережение подачи искры в двигателе.
При расставании я два... нет, буду точен, три раза поцеловал чудесные, синие, не испорченные ни одним облачком глаза.
Запись 3-я.
Конспект:
ПИДЖАК. СТЕНА. СКРИЖАЛЬ
Просмотрел все написанное вчера — и вижу: я писал недостаточно ясно. То есть все это совершенно ясно для любого из нас. Но как знать: быть может, вы, неведомые, кому «Инте гр ал» принесет мои записки, может быть, вы великую книгу цивилизации дочитали лишь до той стра
Я уверен, дикарь глядел на «пиджак» и думал: «Ну к чему это? Только обуза». Мне кажется, точь-в-точь так же будете глядеть и вы, когда я скажу вам, что никто из нас со времен Двухсотлетней Войны не был за Зеленой Стеною.
Но, дорогие, надо же сколько-нибудь думать, это очень помогает. Ведь ясно: вся человеческая история, сколько мы ее знаем, это история пере
Я допускаю: привычка к этой оседлости получилась не без труда и не сразу. Когда во время Двухсотлетней Войны все дороги разрушились и заросли травой — первое время, должно быть, казалось очень неудобно жить в городах, отрезанных один от другого зелеными дебрями. Но что же из этого? После того как у человека отвалился хвост, он, вероятно, тоже не сразу научился сгонять мух без помощи хвоста. Он первое время, несомненно, тосковал без хвоста. Но теперь — можете вы себе вообра
Скрижаль... Вот сейчас со стены у меня в комнате сурово и нежно в глаза мне глядят ее пурпурные на золотом поле цифры. Невольно вспо
Все мы (а может быть, и вы) еще детьми, в школе, читали этот вели
Буду вполне откровенен: абсолютно точного решения задачи счастья нет еще и у нас: два раза в день — от 16 до 17 и от 21 до 22 единый мощный организм рассыпается на отдельные клетки: это установленные Скрижалью Личные Часы. В эти часы вы увидите: в комнате у одних це
Много невероятного мне приходилось читать и слышать о тех вре
Вот этого я никак не могу осмыслить: ведь как бы ни был ограничен их разум, но все-таки должны же они были понимать, что такая жизнь была самым настоящим поголовным убийством — только медленным, изо дня в день. Государство (гуманность) запрещало убить насмерть од
ить систему научной этики, то есть основанной на вычитании, сложении, делении, умножении).
А это разве не абсурд, что государство (оно смело называть себя госу
Так смешно, так неправдоподобно, что вот я написал и боюсь: а вдруг вы, неведомые читатели, сочтете меня за злого шутника. Вдруг подумаете, что я просто хочу поиздеваться над вами и с серьезным видом рассказы
Но первое: я не способен на шутки — во всякую шутку неявной функ
К счастью, только изредка. К счастью, это только мелкие аварии де
Да, кстати, теперь вспомнил: этот вчерашний, дважды изогнутый, как S, — кажется, мне случалось видать его выходящим из Бюро Хранителей. Теперь понимаю, отчего у меня было это инстинктивное чувство почте
Звонят спать: 22.30. До завтра.
Запись 4-я.
Конспект:
ДИКАРЬ С БАРОМЕТРОМ.
ЭПИЛЕПСИЯ. ЕСЛИ БЫ
До сих пор мне все в жизни было ясно (недаром же у меня, кажется, некоторое пристрастие к этому самому слову «ясно»). А сегодня... Не по
Первое: я действительно получил наряд быть именно в аудиториуме 112, как она мне и говорила. Хотя вероятность была — 1500/10 000 000
= 3/20 000 (1500 — это число аудиториумов, 10 000 000 — нумеров). А второе... Впрочем, лучше по порядку.
Аудиториум. Огромный, насквозь просолнечный полушар из сте
Вот — звонок. Мы встали, спели Гимн Единого Государства — и на эстраде сверкающий золотым громкоговорителем и остроумием фоно
— Уважаемые нумера! Недавно археологи откопали одну книгу двад
Тут (повторяю: я пишу, ничего не утаивая) — тут я на некоторое вре
— ...Просто вращая вот эту ручку, любой из вас производит до трех сонат в час. А с каким трудом давалось это вашим предкам. Они могли творить, только доведя себя до припадков «вдохновения» — неизвестная форма эпилепсии. И вот вам забавнейшая иллюстрация того, что у них получалось, — музыка Скрябина — двадцатый век. Этот черный ящик (на эстраде раздвинули занавес и там — их древнейший инструмент) — этот ящик они называли «рояльным» или «королевским», что лишний раз доказывает, насколько вся их музыка...
И дальше — я опять не помню, очень возможно, потому, что... Ну, да скажу прямо: потому что к «рояльному» ящику подошла она — I-330.
Возможна доставка книги в , а также в любой другой город страны Почтой России, СДЭК, ОЗОН-доставкой или транспортной компанией.
{{searchData}}
whatsup