0

К сожалению, в Вашей корзине нет ни одного товара.

▼ ▼ Почитать книгу онлайн можно внизу страницы ▼ ▼
Купить книгу Пьяный корабль /м/ и читать онлайн
Cкачать книгу издательства Феникс Пьяный корабль /м/ (автор -  в PDF

▲ Скачать PDF ▲
для ознакомления

Бесплатно скачать книгу издательства Феникс "Пьяный корабль /м/ " для ознакомления. The book can be ready to download as PDF.

Внимание! Если купить книгу (оплатить!) "Пьяный корабль /м/" сегодня — во вторник (16.08.2022), то она будет отправлена в четверг (18.08.2022)
Сегодня Вы можете купить книгу со скидкой 0 руб. по специальной низкой цене.

Все отзывы (рецензии) на книгу

Оставьте свой отзыв, он будет первым. Спасибо.
> 5000 руб. – cкидка 5%
> 10000 руб. – cкидка 7%
> 20000 руб. – cкидка 10% БЕСПЛАТНАЯ ДОСТАВКА мелкооптовых заказов.
Тел. +7-928-622-87-04
Внимание! Ближайшая дата отправки заказов - 29 августа 2022.

Пьяный корабль /м/

awaiting...
Название книги Пьяный корабль /м/
Год публикации 2022
Издательство АСТ
Раздел каталог Историческая и приключенческая литература
ISBN 978-5-17-133864-0
Артикул P_9785171338640
Количество страниц 256 страниц
Тип переплета мяг.
Полиграфический формат издания -
Вес книги 800 г
Книг в наличии 4

Аннотация к книге "Пьяный корабль /м/" (Авт. )

Книга из серии 'мЭксклюзивная классика' \'Артюр Рембо (1854 — 1891) — французский поэт, друг Поля Верлена, участник восстания Парижской коммуны, про которого Виктор Гюго говорил: \"Это Шекспир-дитя\". Рембо писал всего четыре года из прожитых на свете 37, но за это недолгое время поэт создал удивительные стихи — воплощение свободы и бунтарства.
\"Пьяный корабль\" — стихотворение, по праву считающееся одним из лучших произведений Артюра Рембо, принесшее ему мировую славу и написанное молодым поэтом в 16 лет. Это песнь о корабле без руля и ветрил, носящемся по морям и наслаждающемся свободным плаванием и красотой сменяющихся пейзажей.
В настоящий сборник вошел основной блок стихотворений Рембо, включая прозаические циклы \"Озарения\" и \"Пора в аду\" в разных переводах.\'

Читать книгу онлайн...

К сожалению, для этого издания чтение онлайн недоступно...

Способы доставки
Сроки отправки заказов
Способы оплаты

Другие книги серии "мЭксклюзивная классика"


Другие книги раздела "Историческая и приключенческая литература"

Читать онлайн выдержки из книги "Пьяный корабль /м/" (Авт. )

АРТЮР РЕМБО
ПЬЯНЫЙ КОРАБЛЬ
ИЗДАТЕЛЬСТВО АСТ МОСКВА
УДК 821.133.1-1
ББК 84(4Фра)-5
Р37
Перевод с французского
Рембо, Артюр.
Р37 Пьяный корабль : [сборник] / Артюр Рембо ; [пере-
вод с французского]. — Москва : Издательство АСТ, 2022. — 256 с.
I8В^ 978-5-17-146245-1 (С.: Эксклюзив: поэзия)
Серийное оформление и компьютерный дизайн
Я. Половцевой
I8В^ 978-5-17-133864-0 (С.: Эксклюзивная классика)
Серийное оформление А. Фереза, Е. Ферез
Компьютерный дизайн Е. Ферез
«Пьяный корабль» — стихотворение, по праву считающееся одним из лучших произведений Артюра Рембо, принесшее ему ми
В настоящий сборник вошел основной блок стихотворений Рембо, включая прозаические циклы «Озарения» и «Пора в аду» в разных переводах.
УДК 821.133.1-1
УБК 84(4Фра)-5
© Перевод. С. Бобров, наследники, 2022
© Перевод. Е. Витковский, наследники, 2021
© Перевод. Р. Дубровкин, 2021
© Перевод. Г. Кружков, наследники, 2022
© Перевод. И. Кузнецова, 2021
© Перевод. В. Микушевич, 2021
© Перевод. М. Яснов, наследники, 2021
© ООО «Издательство АСТ», 2022
РОЁ81Е8
СТИХОТВОРЕНИЯ
^Е8 ЕТКЕ^^Е8 ^Е8 ОКРНЕ^I^8
СИРОТСКИЕ ПОДАРКИ
I
Нет света в комнате, но в сумраке теней Спросонья шепоток детишек тем слышней; С ребенком шепчется ребенок оробелый, Едва колышется над ними полог белый;
Птиц в небе тяготит густеющая мгла, Так что дрожат у них от холода крыла, И Новый год идет в тиши настороженной, Окутан мантией своею заснеженной;
Смеется, плачет он, поет, хоть сам продрог...
II
Под белым пологом чуть слышный говорок. Детишки шепчутся, как шепчутся ночами, Едва разбужены невнятными речами.
Они дрожат, едва заслышав резкий звук Рассвета зимнего, столь явственный вокруг, Что, кажется, металл звенит в стеклянной сфере. В холодной комнате, как в ледяной пещере, Сквозняк, особенно пронзительный в углу;
Одежды мрачные пылятся на полу — Приметы траура; здесь, видно, скорбь витает; И, значит, в комнате кого-то не хватает, Неужто малышам не улыбнулась мать, Чтобы могли они спокойно задремать?
Вам хочется спросить: а по какой причине
Вчера забыла мать раздуть огонь в камине, Ушла, не подоткнув пуховых одеял, Хотя мороз ночной за окнами стоял, Как не предвидела рассветной лютой стужи, Благословить забыв детей своих к тому же? Кто, кроме матери, гнездо для них совьет, Чтобы не знать им бурь и тягостных забот, Как пташкам, чей приют — обветренные ветки, Среди которых сны прекрасные не редки!
Как холодно в гнезде! Где перышки, где пух? Испуганы птенцы — и жалуются вслух В дыханье ледяном безжалостной метели.
III
Вы угадали, да, птенцы осиротели.
Нет больше матери, отец в краях чужих; Лишь нянька старая заботится о них. Их мысли смутные пока еще не четки, Но пробуют они перебирать, как четки, Воспоминания о прошлых временах, Четырехлетние, в промерзнувших стенах. Ах, утро дивное! Во сне подарки снились; Чудесный сон и явь теперь соединились! В прозрачном золоте конфеты с мишурой, Игрушки разные, беспечный, пестрый рой, То пляшущий вокруг в роскошном, звучном блеске, То исчезающий под сенью занавески.
Проснешься поутру, глаза себе протрешь, И сразу чувствуешь, как этот мир хорош; Волос не причесав, бежишь ты в нетерпенье; В твоих глазенках свет, в сердечке детском пенье; И ты, растроганный малейшим пустяком, К дверям родительским подкравшись босиком, В одной рубашке к ним врываешься, ликуя, И на твоих губах отрада поцелуя.
IV
Звучавшие не раз прекрасные слова! Неужто минули навеки торжества?
В камине поутру горел огонь, бывало, И пламя комнату в морозы согревало; Плясали отблески, а это добрый знак, Когда на мебели поблескивает лак; Обычно без ключей пылился шкаф просторный; Стоял он запертый, коричневый и черный.
Где ключ? Не странно ли? Недвижно шкаф стоит, Он тайны дивные, наверное, таит;
В шкафу диковинок, пожалуй, целый ворох; Недаром слышится оттуда смутный шорох. Опять родителей сегодня дома нет, Неосвещенный дом камином не согрет; Потеряны ключи от незабвенной сказки. Нет ни родителей, ни радости, ни ласки. И вправду к малышам неласков Новый год. В пустынной комнате расплачутся вот-вот; Глазенки синие увлажнены слезами;
В них можно прочитать: пора вернуться маме!
V
И снова малыши заснули в тишине, Но, безутешные, не плачут ли во сне? Дышать им тяжело, у них распухли веки; Сердечко детское не заживет вовеки. Но ангел осушить им слезы поспешил И в этом тяжком сне отрадный сон внушил; Такой отрадный сон, что губы трепетали, И, кажется, они блаженно лепетали.
Им снилось, что поднять им головы пора, Что начинается другая жизнь с утра,
Что взор блуждающий рассеял заблужденье И в розовом раю настало пробужденье.
Для них поет очаг в сиянии дневном, Радушно небеса синеют за окном, Преображается земля полунагая, Оцепенение сквозь сон превозмогая, Как будто солнце к ней, возлюбленной, пришло, Вся в красном комната, в которой так тепло! Одежды темной нет уже вблизи постели, Не дует больше в дверь, не дует больше в щели, Волшебница была здесь только что, да-да!
Два крика радостных послышалось тогда.
Луч розовый сверкнул, пробившись очень кстати, И что-то вспыхнуло у маминой кровати.
Два медальона там на коврике лежат, Веселый перламутр и сумрачный гагат, Посеребренные, но каждый в черной раме; На них читаются два слова: «НАШЕЙ МАМЕ!»
Перевод В. Микушевича
8Е^8АТIО^
ОЩУЩЕНИЕ
Один из голубых и мягких вечеров...
Стебли колючие и нежный шелк тропинки, И свежесть ранняя на бархате ковров, И ночи первые на волосах росинки.
Ни мысли в голове, ни слова с губ немых, Но сердце любит всех, всех в мире без изъятья, И сладко в сумерках бродить мне голубых, И ночь меня зовет, как женщина в объятья.
Перевод И. Анненского
ОЩУЩЕНИЕ
В вечерней синеве, полями и лугами, Когда ни облачка на бледных небесах, По плечи в колкой ржи, с прохладой под ногами, С мечтами в голове и с ветром в волосах,
Все вдаль, не думая, не говоря ни слова, Но чувствуя любовь, растущую в груди, Без цели, как цыган, впивая все, что ново, С Природою вдвоем, как с женщиной, идти.
Перевод В. Левика
ОЩУЩЕНИЕ
В сапфире сумерек пойду я вдоль межи, Ступая по траве подошвою босою.
Лицо исколют мне колосья спелой ржи, И придорожный куст обдаст меня росою.
Не буду говорить и думать ни о чем —
Пусть бесконечная любовь владеет мною, —
И побреду, куда глаза глядят, путем
Природы — счастлив с ней, как с женщиной земною.
Перевод Б. Лившица
ВЛЕЧЕНИЕ
Направлюсь вечером я прямо в синеву;
Колосья соблазнят мечтателя щекоткой;
Коснется ветер щек, и я примну траву, Беспечно странствуя стремительной походкой.
Пойду, не думая о том, чего не жаль;
Впервые утолив мой пыл нетерпеливый, Кочевника прельстит изменчивая даль: Природа, я в пути любовник твой счастливый!
Перевод В. Микушевича
8О^ЕI^ ЕТ СНА1К
СОЛНЦЕ И ПЛОТЬ
I
Очаг желания, причастный высшим силам, На землю солнце льет любовь с блаженным пылом; Лежавший на траве не чувствовать не мог: Играет кровь земли, почуяла свой срок;
Душе своей земля противиться бессильна, По-женски чувственна, как Бог, любвеобильна; Священнодействие над ней лучи вершат, И потому в земле зародыши кишат.
Произрастает все,
Но как мне жаль, Венера, Что минула твоя ликующая эра, Когда, предчувствуя любовную игру, От вожделения кусал сатир кору
И нимфу целовал потом среди кувшинок;
Мне жаль, что прерван был их нежный поединок И розовая кровь зеленокудрых рощ Утратила для нас божественную мощь, Вселенную свою вливая в жилы Пану, Так что козлиными копытами поляну Топтал он, звучную свирель поцеловав, И почва, трепеща в зеленых космах трав, Вздымалась, чуткая, и смертного качала, Как море, где берет любовь свое начало, И как на песнь в ответ немые дерева Качают певчих птиц, пока любовь жива.
Мне жаль, что миновал Кибелин* век бесследно, Когда владычица на колеснице медной Из града одного в другой держала путь И, по преданиям, ее двойная грудь Жизнь вечную лила, питая человека, Который ликовал, вкусив святого млека, И, как дитя, играл, обласканный с пелен, Душой и телом чист, а стало быть, силен.
«Я знаю суть вещей», — теперь твердит несчастный, А сам он слеп и глух, бессильный и бесстрастный; Нет более богов, стал богом человек, Но без любви сей бог — калека из калек.
Когда бы приникал к сосцам твоим, Кибела, Как прежде, человек, чтоб кровь его кипела, Когда бы до сих пор ему была мила Астарта** нежная, которая всплыла, Свой розовый пупок явив средь пены белой, Благоухая там, где море голубело, И, черноокая, торжествовала впредь, По-соловьиному сердца заставив петь.
II
Я верую в тебя, морская Афродита, Божественная мать, однако где защита, Когда привязаны мы к скорбному кресту? Я верю в мрамор, в плоть, в цветок и в красоту. — Да, жалок человек, подавлен, озабочен; Одежду носит он, болезненно порочен;
Его прекрасный торс попорчен в толкотне;
* Кибела — в древне-греческой мифологии богиня плодо
** Астарта — греческий вариант имени богини любви и власти Иштар, заимствованной греками из шумеро-аккадского пантеона через культуру финикийцев.
Подобно идолу в безжалостном огне, Искажена теперь былая стать атлета, Который хочет жить хоть в качестве скелета, Уродством клевеща на прежний стройный мир; Твой лучший замысел, твой девственный кумир, Когда бы женщина в скудели нашей скудной Вновь приобщила нас к божественности чудной, Чтобы могла душа, как прежде, превозмочь Темницу бренную, земную нашу ночь, И, несравненная, сравнилась бы с гетерой, Но нет! смеется свет над гордою Венерой, Как будто красота ее заклеймена!
III
О, если бы вернуть былые времена!
Все роли человек сыграл в земной юдоли — И в близком будущем, возжаждав прежней воли, Кумиры сокрушив, низвергнув их закон, Постигнет небеса, откуда родом он.
Восторжествует мысль над суеверным страхом, И в человеке бог, порабощенный прахом, Восстанет, обожжет сиянием чело — И, убедившись, что прозревшему светло, Вернешь ему размах и силы дашь для взлета Ты, ненавистница ветшающего гнета;
Возникнешь снова ты средь солнечных морей С неотразимою улыбкою твоей,
Безмерную любовь распространяя в мире;
И затрепещет мир, уподобляясь лире, В ответ на поцелуй, который ты сулишь!
— Возжаждал мир любви, ты жажду утолишь.
Воспрянет человек с мечтой своей свободной, И светоч красоты извечно первородной
В нем бога пробудит, чей храм — святая плоть; Готовый скорбь свою былую побороть, Захочет человек исследовать природу, Чтоб кобылица-мысль почуяла свободу И снова, гордая, решилась гарцевать, И с верой человек дерзнул бы уповать.
— Зачем отверзлась нам лазурь немою бездной, Где звезды в толчее родятся бесполезной?
Когда бы, наконец, мы вознеслись туда, Увидели бы мы огромные стада
Миров, спасаемых в пустыне безучастной Премудрым пастырем, который волей властной В эфире движет их, вверяя свой глагол Тому, кто верою сомненье поборол?
Так, значит, мысль — не бред, и есть у мысли голос? А человек, созрев, как слишком ранний колос, Куда скрывается? Быть может, в океан, Где всем зародышам свой срок навеки дан, Чтоб воскрешала всех в своем великом тигле Природа, чью любовь еще не все постигли, В благоуханье роз не распознав себя?
Незнанье нас гнетет, беспомощных губя, Химеры душат нас в стремленье нашем рьяном; Из материнских недр, подобно обезьянам, Мы вырвались на свет, а разум против нас, И от сомнения он страждущих не спас.
Нас бьет сомнение крылом своим зловещим, И у него в плену мы в ужасе трепещем.
Отверзлись небеса, и тайны больше нет;
Воспрянул человек, узрев желанный свет
В неисчерпаемом роскошестве природы;
И человек поет, поют леса и воды
Торжественную песнь о том, что лишь любовь Способна искупить отравленную кровь.
IV
О, блеск духовных сил в гармонии телесной, О, возвращение любви, зари небесной, Когда, повергнув ниц божественный народ, Прекраснозадая и маленький Эрот
В белейших лепестках стопами прикоснутся К Цветам и к женщинам, не смеющим очнуться, О Ариадна, ты, следящая с тоской,
Как парус движется по синеве морской, Вдаль унося корабль с Тезеем у кормила, Пусть ночь одна тебя, невинную, сломила, Не плачь, но посмотри на тигров и пантер, Которые влекут, коням подав пример, По виноградникам фригийским колесницу, И брызжет черный сок, приветствуя возницу. — Вот Зевс, великий бык; на шее у быка Европа голая, чья белая рука
Средь синих волн дрожит на крепкой вые бога; Он смотрит искоса, как млеет недотрога, Ланитою клонясь под сень его чела;
Зажмурилась она и как бы замерла;
Ей первый поцелуй и сладостен, и страшен, А шелк ее волос волнами разукрашен;
Вот лебедь в лотосах, предчувствуя полет, Под олеандрами мечтательно плывет;
Крылами белыми ласкает лебедь Леду. Киприда шествует и празднует победу;
Округлая, под стать роскошным бедрам, грудь Могла бы осветить во мраке ночи путь;