0

К сожалению, в Вашей корзине нет ни одного товара.

▼ ▼ Почитать книгу онлайн можно внизу страницы ▼ ▼
Купить книгу Защитник 80-го уровня Резник и читать онлайн
Cкачать книгу издательства Феникс Защитник 80-го уровня (автор - Резник в PDF

▲ Скачать PDF ▲
для ознакомления

Бесплатно скачать книгу издательства Феникс "Защитник 80-го уровня Резник" для ознакомления. The book can be ready to download as PDF.

Внимание! Если купить книгу (оплатить!) "Защитник 80-го уровня" сегодня — в воскресенье (11.04.2021), то она будет отправлена во вторник (13.04.2021)
Сегодня Вы можете купить книгу со скидкой 47 руб. по специальной низкой цене.

Все отзывы (рецензии) на книгу

Оставьте свой отзыв, он будет первым. Спасибо.
> 5000 руб. – cкидка 5%
> 10000 руб. – cкидка 7%
> 20000 руб. – cкидка 10% БЕСПЛАТНАЯ ДОСТАВКА мелкооптовых заказов.
Тел. +7-928-622-87-04

Защитник 80-го уровня Резник

awaiting...
Название книги Защитник 80-го уровня
ФИО автора
Год публикации 2021
Издательство Феникс
Раздел каталог Право. Юридические науки
Серия книги Адвокатские тайны
ISBN 978-5-222-32068-6
Артикул 978-5-222-32068-6
Количество страниц 255 страниц
Тип переплета матовая+лакировка
Полиграфический формат издания 70*90/16
Вес книги 474 г
Книг в наличии 369

Аннотация к книге "Защитник 80-го уровня" (Авт. Резник)

Адвокат Генри Резник не нуждается в представлении. Он начал практику в качестве состоявшегося юриста-ученого. В середине 1980-х прославился участием в «хлопковом» деле. В годы перестройки и первое десятилетие новой России обрел известность в делах о чести и достоинстве. Сейчас его основной интерес — борьба с репрессивным аппаратом и защита адвокатов, предпринимателей от несправедливого преследования. Генри Резник — один из немногих российских юристов, удостоенных статуса приглашенного лектора в Страсбургском суде по правам человека. Дмитрий Быков назвал воспоминания Генри Резника прыжками в высоту не только из-за волейбольно-спортивного прошлого знаменитого адвоката. Имитационная, по мнению многих, система уголовного права в России предъявляет к любому, а тем более публичному, адвокату высокие моральные требования. Либо ты часть «схем» (волей или неволей), либо ты герой. «Серединного» пути нет. Уголовное преследование часто используется как инструмент не только справедливости, но и раз

Читать книгу онлайн...

В целях ознакомления представлены отдельные главы и разделы издания, которые Вы можете прочитать онлайн прямо на нашем сайте, а также скачать и распечатать PDF-файл.

Способы доставки
Сроки отправки заказов
Способы оплаты

Другие книги серии "Адвокатские тайны"


Другие книги раздела "Право. Юридические науки"

Читать онлайн выдержки из книги "Защитник 80-го уровня" (Авт. Резник)

Серия «Адвокатские тайны»
ГЕНРИ РЕЗНИК
ЗАЩИТНИК
80-го УРОВНЯ
Ростов-на-Дону
ЕНИКС
2021
УДК 347.9 ББК 67.75 КТК 074
Р34
Резник, Генри.
Р34 Защитник 80-го уровня / Генри Резник. — Ростов н/Д : Феникс, 2021. — 255 с. — (Адвокатские тайны).
ISBN 978-5-222-32068-6
УДК 347.9 ББК 67.75
ISBN 978-5-222-32068-6
© Г. М. Резник, 2020
© Оформление: ООО «Феникс», 2020
© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com
СОДЕРЖАНИЕ
ЧАСТЬ ОБЩАЯ. Государство и право человеческим языкомИ
Разделение властей27
Уголовная политика в России44
Борьба законодателя с правоприменителями44
Институт «объективной истины» как прикрытие репрессивности правосудия57
Свобода прессы и защита репутации69
Право и религия86
ЕСПЧ95
Уроки компаративистики95
Муки субсидиарности107
Адвокатура как институт гражданского общества114
Гражданско-правовое поручение — основа уголовной защиты125
Публичность — для адвоката, а не для доверителя127
Если доверитель не платит129
ЧАСТЬ ОСОБЕННАЯ. Процессуальный мастер-класс131
Находки133
Надо верить в силу слова134
О пользе любви к стихам136
Сами не понимаем, в чем обвиняем138
Судебный театр для Александра Минкина144
Суть в доминанте150
Автографы от подозреваемого153
К месту вспомнил155
Форма доказательства имеет значение157
Эпатаж сработал161
Дела о клевете: в защиту Олега Орлова против
Рамзана Кадырова165
Дела о хулиганстве: в защиту Александра Лебедева
против Сергея Полонского (Речь в суде)180
Дела о разжигании: кто, что и у кого разжег в деле
Pussy Riot (Статья)197
ПОСТСКРИПТУМ. Дело, уничтожившее Советский Союз203
Природа социалистического строя исключает коррупцию?205
Как возбуждалось хлопковое дело: внешность подвела210
Во многих деньгах много печали214
Один, который не стрелял224
Как я стал источником права230
Вернемся к нашим баранам, или Тест
на профессионализм судьи234
Коробка с сервизом — не место для взятки237
Лучше плохой судья и хороший приговор,
чем хороший судья и плохой приговор241
Судят подзащитного — инфаркт у адвоката246
Драма «узбекского дела»: убежденность не заменит
доказанности249
ПРЫЖКИ В ВЫСОТУ
Есть классическая история о знаменитом адвокате Плевако, защищавшем немолодого священника. Попа уличили в мздоимстве. Плевако был краток: «Господа! Тридцать лет этот человек отпускал нам грехи наши. Неужели мы не отпустим ему единственный грех? » Само собой, отпустили — и грех, и попа; вероятней всего, это апокриф, но про плохого адвоката такую байку не сложат. Наш нынешний случай примерно такой же: много лет (не будем уточнять, сколько именно, дабы не огорчать юбиляра) Генри Резник говорит хорошие слова о нас. В его случае, конечно, ни защита, ни призывы к снисхождению не нужны, оправдываться ему не в чем, но благодарственную речь от журналистов и писателей он заслужил.
Большинство адвокатов в мемуарах приводят забавные случаи, как и большинство настоящих ветеранов, рассказывая о войне, делают акцент на гротескно-комической ее стороне. И воспоминания Резника, которые включены в эту книгу, — главным образом об идиотских, иногда уродливых, но в общем прежде всего смешных эпизодах. Это потому, что он тоже ведет войну, и на этой войне случается ему одерживать почти невозможные победы. Как всякий
истинный ветеран, о своем героизме он предпочитает умалчивать, потому что война его трудная, кровавая, жестокая. И эта книга получилась веселой, хотя повествует она о самых серьезных вещах.
Не зря говорится, что основа справедливого государства — независимый суд. Рыцарем этого суда, состязательности, презумпции невиновности всю жизнь выступает Резник. И книга его — набор бесценных, глубоко продуманных и тщательно подобранных аргументов в пользу сильной, независимой, интеллектуальной судебной власти, о которой в России приходится только мечтать. Но если не мечтать, то ведь и вообще ничего не будет!..
Важнейшую часть этой книги составляют теоретические и исторические работы Резника. Хвалить их смешно — у него среди наших юристов-теоретиков, пожалуй, самое громкое имя. Выскажусь о том, что знаю, потому что я не юрист: чрезвычайно привлекателен в этих текстах их мощный и точный слог. Говорят: болтлив, как адвокат. С того самого 1865 г., когда в России появился гласный и соревновательный суд, адвокатов стали изображать иронически, а то и сатирически: начало этой галерее положил модный болтун- адвокат в «Анне Карениной». Так вот: адвокатская болтовня — это совершенно не про Резника. У него все точно, ясно, информативно, едко и в лучших следовательских традициях увлекательно. Не забудем: он ведь по первой юридической специальности именно следователь, и его собственное расследование дела Бейлиса — эталон исторического детектива. Достаточно сказать, что он первый разобрался с истинной ролью Махалина и Караева в этом деле: кто в теме, тот поймет, а кто не в теме, пусть поверит на слово. Истинным манифестом российской либеральной мысли, много
кратно оклеветанной, а ныне так и просто оплеванной, я назвал бы его доклад в собрании Союза адвокатов 1989 г. Тут не только о суде присяжных и о миссии адвоката — тут и об Александре II, и о природе Петровских реформ, и о местном культе насильственных преобразований; тогда казалось, что Резник говорит очевидные вещи. А сегодня ясно, что неочевидные. Резник в 80 стал мудрей, чем в 50, — впрочем, поспособствовали тому не только научные знания, но и эпоха. В 1989 г. Резник был одним из многих, а сегодня стал одним из немногих: это и почетней, и трудней.
А зачем это все? — спросит иной скептик. Вот тут приведены полтора десятка безупречных адвокатских речей — и что, остановило это кого-то? Ведь закон — что дышло, и суд всегда Шемякин, и сделают так, как им надо, — и вообще все, как сказано в бессмертной, увы, песне Юлия Кима:
Конечно, усилия тщетны,
И им не вдолбить ничего:
Предметы для них беспредметны,
А белое просто черно.
Судье заодно с прокурором
Плевать на детальный разбор — Им лишь бы прикрыть разговором Готовый уже приговор...
Серьезные, взрослые судьи, Седины, морщины, семья...
Какие же это орудья?
То люди, как люди, как я.
И правда моя очевидна, И белые нитки видать!
Ведь людям должно же быть стыдно
Таких же людей не понять!
Ой, правое русское слово, Луч света в кромешной ночи! И все будет вечно хреново, И все же ты вечно звучи!
А зачем тогда, если вечно хреново?
Ответ на это дает еще одна, самая первая профессия Резника. Он прыгун в высоту, и весьма успешный. Волейболист, баскетболист, игрок волейбольной сборной Российской Федерации, но прежде всего прыгун. А зачем прыгать, если все равно приземлишься? А вот затем: ради рекорда, ради красоты полета, ради победы над притяжением, в конце концов. Временной — но победы. И вот эта книга — она и есть книга рекордов, установленных в прекрасной и бессмысленной борьбе; книга прыжков в высоту.
Дмитрий Быков1
ЗАЩИТНИК ВОСЬМИДЕСЯТОГО УРОВНЯ
Что могу я написать в преддверии (оно же предисловие) слов и текстов нашего великого коллеги (а это можно утверждать без оглядки на обычную в таких ситуациях скромность героя) ?! Чем могу я предвосхитить то удовольствие, которое вы, несомненно, испытаете, проследовав далее по страницам этой книги, они же — волны его памяти, но не только его, но и нашей с вами тоже? Могу написать немногое, потому что оно же и главное, а главного много быть не может.
Нам ведь в чем-то все-таки повезло: мы — его современники. И то, что суд — нет, не людской или там Высший (не путать с Верховным), а самый обычный, районно-федеральный — не так приветлив и внимателен к нам, простым труженикам защиты и представительства, отчасти компенсируется тем фактом, что он — среди нас. И я могу смело утверждать, что Генри Маркович Резник — достояние не только российской (в девичестве — советской) адвокатуры, но и всего российского общества.
Наиболее чувствительные могут утверждать, что и всего прогрессивного человечества, и не будут сильно неправы. Ей-богу, не будут. И после прочтения книги, может быть, их ряды даже пополнятся.
Юрий Пилипенко1, президент Федеральной палаты адвокатов РФ
ЧАСТЬ ОБЩАЯ
Государство и право человеческим языком
ИСТИНА И СПРАВЕДЛИВОСТЬ В ПРАВОСУДИИ
Как вы, вероятно, поняли, за прожитый отрезок своей жизни я успел «наследить» во многих областях. Горжусь тем, что когда-то стал основателем волейбольной команды «Дорожник» в Алма-Ате, которая в 1967 г. стала чемпионом Советского Союза. Но уже без меня: в 1966 г. я уехал оттуда, поступив в аспирантуру. Наука меня увлекла, и я довольно долго проработал научным сотрудником в одном известном институте. А если человек «ушиблен» наукой, то чем бы он ни занимался в жизни, науку не оставит...
Чего люди вправе ожидать от правосудия, а чего оно заведомо не может дать? Вообще этот вопрос — производный от другого, более общего: как государству и обществу следует относиться к преступности? Казалось бы, все просто: преступность — зло, вор должен сидеть в тюрьме, убийца — тем более. Понятно, что преступников мы ругаем. Но это благодатная тема для демагогии и популизма. Послушайте любого кандидата во время предвыборной кампании: все обещают побороть коррупцию, снизить преступность и т.д. Создается впечатление, что они знают, как это сделать. Это один из вопросов, в котором «компетентны» все (другая тема, в которой «разбирается» каждый, — как воспитывать детей).
Обратите внимание на интересный парадокс. Человечество в последние столетия развивается бурно: меняются экономические формации, растут производительные силы, исчезают рабство, крепостничество, ликвидируются сословные привилегии, вводится главный принцип демократии и права — равенство всех перед законом и судом. Личность становится все свободнее, повышаются образовательный уровень и комфортность жизни. И в то же время преступность не только не снижается, она растет! Вообще, преступления совершались во все времена, и общество всегда реагировало одинаково: преступников старались изобличить и осудить. В древние времена в традиционном сельском обществе преступность не была массовым явлением. Конечно, совершались кражи, мошенничество, случались убийства, телесные повреждения, но это были редкие исключения, отдельные эксцессы. В современном мире ситуация иная. Преступность стала неотъемлемой частью урбанизированного общества, поскольку она — явление преимущественно городское. Преступность — социальный процесс, который продуцируется противоречиями в общественных переменах, изменениями в сферах труда, быта и досуга людей. Соответственно, меры, способные повлиять на глубинные причины преступности, лежат в экономической, социальной и культурной областях.
А с чем имеет дело правосудие ? С отдельными преступлениями. В этом смысле для оперативных органов, следствия и суда ничего не меняется. Совершаются преступления, на них необходимо реагировать. Во все времена преступников ловили, изобличали, осуждали, приговоры приводили в исполнение. Поскольку человечество не отличалось особой гуманностью, преобладали весьма
суровые наказания. И традиционно считалось, что чем страшнее возмездие, тем сильнее это должно воздействовать на людей и уменьшать преступность. Увы, история это не подтвердила. Более того, ужесточение наказаний приводило не к снижению общего уровня преступности, а к повышению.
Здесь уместно затронуть проблему смертной казни. До середины XIX в. смертная казнь была чрезвычайно распространена. Считалось, что люди должны устрашаться смерти, это безусловно будет их отрезвлять и отвращать от преступлений. Но, как выяснилось, страх — эмоция хоть и сильная, но недолговечная, люди обычно длительное время не руководствуются боязнью чего-либо. Кроме того, преступник чаще всего рассчитывает на то, что не будет изобличен. А в момент совершения насильственных преступлений (убийств прежде всего) человек находится во власти эмоций и о наказании не думает. В России на смертную казнь наложен мораторий, это было условием вхождения в Совет Европы. Но есть два крупных государства — одно авторитарное, другое демократическое, где смертная казнь применяется. В Китае уже много лет казнят коррупционеров, но их число почему-то не уменьшается. В частности, в 2010 г. там было казнено 1137 человек. В Соединенных Штатах Америки смертная казнь применяется, но не везде, каждый штат имеет на этот счет собственное законодательство. Так вот, статистика свидетельствует: в тех штатах, где смертная казнь не применяется, совершается либо меньше, либо столько же преступлений, что и в штатах, которые практикуют смертную казнь. Что я хочу в связи с этим сказать? Ни в коем случае нельзя ставить перед судопроизводством в целом и правосудием как его частью задачу снижения преступности напрямую. Необходим
вдумчивый, взвешенный подход. Понятно, что следует выявлять преступников, доказывать их вину и осуждать — без этого обществу пришлось бы очень плохо. Но преступность — массовый процесс, она порождается глубинными причинами, и правоохранительным органам не дано их устранить. Известно, что на уровень преступности влияют социально-экономические, социокультурные, психологические, демографические факторы. Приведу пример. В конце 1950 — начале 1960-х гг. в Советском Союзе резко снизилась преступность. Это необоснованно было расценено как подтверждение утопической идеологической доктрины о постепенном отмирании преступности при социализме. Поэтому в 1961 г. была торжественно принята программа Коммунистической партии Советского Союза, где было сказано, что в СССР не должно быть места правонарушениям и преступлениям, и даже намечено за 20 лет, к 1980 г., вовсе искоренить преступность. Так повелела партия. У нас длительное время в стране господствовала иллюзорная коммунистическая идея построения идеального общества. Но вот незадача — вскоре после того, как Коммунистическая партия приказала преступности постепенно исчезать, она стала нагло расти. Почему это происходило? В войне 1941 — 1945 гг., завершившейся победой над нацизмом, выжили только трое из каждой сотни мужчин, ушедших на фронт. То есть мужское население страны практически было выкошено. Мужчины молодого возраста, с одной стороны, наиболее работоспособны и приносят большую пользу стране, с другой — отличаются наибольшей криминальной активностью. Вот почему в послевоенные годы преступность снизилась: просто некому было совершать преступления. Я оставляю в стороне всплеск рецидивной преступности
в 1953—1954 гг., вызванный непродуманной амнистией закоренелых рецидивистов, воров в законе. В 1946—1947 гг., естественно, пошел бум рождаемости. Дети стали подрастать, входить в криминальный возраст, и, понятно, преступность увеличилась. Усилился процесс урбанизации — сельское население стало мигрировать в города, возросло количество городов-новостроек, обострялся жилищный кризис. Но глубинные причины наши руководители предпочитали не видеть. Поэтому стали предъявлять претензии правосудию: мы приняли решение, что преступность должна исчезнуть, а она растет — почему? Да потому, что либеральничаете, мало сажаете. И пошло взвинчивание уголовной репрессии, губительно отразившееся на динамике преступности, повлекшее рост рецидива.
Сегодня нам внушается ложное представление, что советская власть эффективно боролась с преступностью, а сама преступность была низкой. Это неправда. Преступность была всегда высокая. Правда, другая, ее характер определялся условиями жизни. Человек мог работать только на государство, а деньги практически не ценились. Все были уравнены в бедности. Достаточно вспомнить, что, до того как Хрущев провел строительство панельных пятиэтажек, 90% населения страны жило в коммунальных квартирах. При этом преступность оставалась очень высокой, особенно быстро стала расти с 1968 г., и главное, начала ухудшаться ее структура. Решили, что эффективней всего с преступностью можно бороться посредством уголовной репрессии. В результате две трети осужденных приговаривались тогда к длительным срокам лишения свободы — не меньше трех лет. Почему-то даже считалось, что за меньший срок человек никак не успеет перевоспитаться и исправиться. Но в конечном счете выросла рецидивная
и тяжкая преступность. Это пример последствий, наступающих при предании забвению достижений научной — в данном случае криминологической — мысли. Лишение свободы само по себе никого никогда не исправляло. Напротив, в тюрьмах и колониях преступники повышают свою «квалификацию». Не все, конечно, но тенденция именно такая. Безусловно, тяжкие преступники и воры-профессионалы должны сидеть в тюрьме. Но применять жесткие меры в ответ на преступления небольшой и средней тяжести ни в коем случае нельзя.
Криминологические исследования интенсивно велись в первые годы советской власти, но в 1930-х гг. были прекращены, а их достижения — аннулированы. Институт по изучению причин преступности воссоздали только в 1963 г., но статистика и другая информация, касающаяся преступности, засекречивались. У нас была наука «для служебного пользования», а объективные данные и выводы мы, криминологи, писали только в строго секретных отчетах для ЦК КПСС. Там мы могли резать правду-матку и обосновывать, например, что в будущем году преступность повысится, а через год — еще больше.
В общем, в нешироких научных трудах криминологи были «восстановлены в правах», и среди них — французский ученый Эмиль Дюркгейм, который определил: «Преступление — это нормальная реакция нормального человека на ненормальные условия». Это определение, конечно, нельзя распространить на всю преступность.
Но вот объективные данные. На протяжении 2006—2014 гг., то есть в течение восьми лет, мы наблюдали устойчивое снижение преступности в России. Заслугу в этом поспешили приписать себе
органы милиции, следствия, суда — «стали лучше работать». На самом деле причина была в другом: мы пожинали плоды потери рождаемости в 1990-е гг. Меньше подрастало молодежи, которая склонна к правонарушениям сильнее других возрастных групп, а среди пенсионеров ни в одной стране никогда не наблюдался всплеск преступности. Не так давно представители нашей славной полиции схватились за голову: «Какой ужас! Преступность среди несовершеннолетних выросла на 8%!» Ну так посмотрите на демографическую статистику: несовершеннолетних, родившихся в нулевые годы, вообще стало больше, соответственно, возросло число совершаемых ими правонарушений. Сейчас мы вошли в затяжной экономический кризис, больше граждан оказалось за чертой бедности. Какие преступления стали совершаться чаще? Кражи. Причем такие, когда, как говорится, берут все, что плохо лежит: залезают в дачные дома, квартиры. Выросли ненасильственные грабежи: вырывают сумки, мобильники... Изменилась экономическая ситуация, и это тут же отразилось на характеристике преступности.
Извлекли ли мы уроки из того, что происходило в Советском Союзе начиная с 1960-х гг.? Да, и это радует. Есть разные теории преступности, каждая из них верна в каких-то своих частях, но ни одна не может дать исчерпывающее объяснение причин этого сложного многопланового явления. Преступность — материя, раскрашенная в разные тона. Есть общеуголовная преступность, есть так называемая беловоротничковая — в сфере управления. Семь видов преступлений составляют так называемую ядерную преступность: умышленные убийства, умышленные тяжкие телесные повреждения, изнасилования, кражи, грабежи,
ВЕРНЕМСЯ К НАШИМ БАРАНАМ, ИАИ ТЕСТ НА ПРОФЕССИОНАЛИЗМ СУДЬИ
В процессе Джизакского хлопкопромышленного объединения подобрался сильный состав адвокатов: на пике своей формы находились Татьяна Осокина, Андрей Савушкин, Слава Хандамиров; разгоралась звезда Елены Львовой; крепким профессионалом показал себя опытный коллега из Ставрополя Николай Русаков, и наконец, скамью зашиты украшала одна из лучших московских судебных адвокатов, блистательный оратор Татьяна Георгиевна Кузнецова.
Но один из защитников выглядел среди остальных чужеродной фигурой. Владимир Р-й, казалось, вообще не был знаком с процедурой судебного разбирательства. Оказавшийся добрым малым, веселым, общительным человеком, он специализировался по трудовому и хозяйственному праву — до поступления в коллегию много лет работал юристом в разных государственных и общественных организациях, и нынешнее уголовное дело было в его адвокатской практике первым. Как к нему обратились за защитой второй по весу фигуры в нашем процессе — директор одного из хлопкозаводов М-нов обвинялся в получении и даче взяток более чем на 2 млн руб., — кто знает.
Р-й выступал со вздорными заявлениями и ходатайствами, прерывал допросы свидетелей, несколько раз требовал, чтобы суд немедленно возбудил уголовное дело на тех, чьи показания его не устраивали. Однажды, помнится, оскандалился — продолжил свой очередной пространный монолог, сделав жест в сторону подсудимых, поговоркой «вернемся к нашим баранам». Те, сплошь хлопковики-узбеки, зацокали и укоризненно закачали головами в тюбетейках — им эта поговорка явно не была известна.
Председательствующий, член Верховного суда РСФСР В.И. Мухин, поначалу не скрывал своего возмущения — «почитайте Кодекс!», но затем перешел на шутливый тон. Бывало, выходя в судебное заседание, окидывал взглядом участников процесса и спрашивал: «А где наш главный адвокат? Вижу. Ну что, считаете, можно начинать?»
На третьем месяце рассмотрения дела — а всего процесс длился около полугода — М-нов в перерыве подозвал нас с Кузнецовой и, показав свою тетрадь, сообщил, что хочет отказаться от защитника.
—Я веду записи. Ни одного ходатайства Р-го суд не удовлетворил. Судья все время его отчитывает и высмеивает. Я попрошу другого адвоката.
Нам поплохело. В соответствии с процессуальным законом того времени замена адвоката влекла возврат процесса к самому началу, а еще новому защитнику надо предоставить не меньше месяца для изучения материалов дела. И ведь отказ трудно будет отклонить — он действительно обоснованный. Мы наперебой стали убеждать подсудимого:
—Вы ошибаетесь. На самом деле Р-й судье симпатичен, тот настроен к нему по-доброму, невозможно отрицать, что ваш защитник — обаятельный человек. И вообще, все для вас кончится
хорошо; главное — согласие с большей частью обвинения, суд не может не учесть раскаяние подсудимого в содеянном.
А я еще ввернул:
— Вам нравится, как я защищаю Х-ва, полностью отрицающего свою вину. Но увидите: он получит более суровую меру наказания.
Зашли к судье, рассказали о беседе с М-вым. Мухин побледнел — все понял. Граничащие с издевкой шутки в адрес Р-го прекратились.
А я напророчил. Суд подвел большинство подсудимых, включая М-ва, под амнистию, отмерив им наказание не свыше 8 лет лишения свободы. Кроме двоих: начальника объединения Ш-ва — тот был осужден за получение и дачу взяток на 4 млн — и моего подзащитного, обвинение которого было в пять раз меньше по объему по сравнению с М-новым и к тому же почти все развалено в суде. Ш-ву суд отмерил 15, а моему Х-ву восемь с половиной лет лишения свободы. Половинка была иезуитской — именно она не позволяла применить амнистию, принятую ко дню первомайского праздника. Не любят наши судьи, когда подсудимый не признается. Прокурор, правда, просил 14 лет. В итоге Х-в тоже освободился по амнистии — другой, объявленной в Узбекистане сразу же после распада Советского Союза.
После окончания процесса вдруг подумал: а что, если такой сценарий ведения защиты был специально разработан адвокатом и подсудимым, чтобы спровоцировать судью и побудить вынести приговор с гарантией от обжалования? Но мысль прогнал — ничто не указывало на наличие у коллеги великого актерского таланта. Нет, слишком прост Р-й. А ты-то сам хорош — всего два года в адвокатуре, а уже додумался до такой пакости. Но, с другой стороны, не на ровном же месте рождаются такие грешные мысли.
Популярное издание
Резник Генри Маркович
ЗАЩИТНИК
80-го уровня