0

К сожалению, в Вашей корзине нет ни одного товара.

▼ ▼ Почитать книгу онлайн можно внизу страницы ▼ ▼
Купить книгу Черный чемоданчик Егора Лисицы Лосева и читать онлайн
Cкачать книгу издательства Феникс Черный чемоданчик Егора Лисицы (автор - Лосева в PDF

▲ Скачать PDF ▲
для ознакомления

Бесплатно скачать книгу издательства Феникс "Черный чемоданчик Егора Лисицы Лосева" для ознакомления. The book can be ready to download as PDF.

Внимание! Если купить книгу (оплатить!) "Черный чемоданчик Егора…" сегодня — в четверг (28.10.2021), то она будет отправлена в субботу (30.10.2021)
Сегодня Вы можете купить книгу со скидкой 15 руб. по специальной низкой цене.

Все отзывы (рецензии) на книгу

Оставьте свой отзыв, он будет первым. Спасибо.
> 5000 руб. – cкидка 5%
> 10000 руб. – cкидка 7%
> 20000 руб. – cкидка 10% БЕСПЛАТНАЯ ДОСТАВКА мелкооптовых заказов.
Тел. +7-928-622-87-04

Черный чемоданчик Егора Лисицы Лосева

awaiting...
Название книги Черный чемоданчик Егора Лисицы
ФИО автора
Год публикации 2020
Издательство Феникс
Раздел каталог Детектив
Серия книги Детектив в стиле ретро
ISBN 978-5-222-33106-4
Артикул 978-5-222-33106-4
Количество страниц 191 страниц
Тип переплета матовая+лакировка
Полиграфический формат издания 84*108/32
Вес книги 248 г
Книг в наличии 332

Аннотация к книге "Черный чемоданчик Егора Лисицы" (Авт. Лосева)

Юг России, двадцатые годы прошлого века, разгар Гражданской войны. Молодой судебный врач Егор Лисица мечтает раскрывать преступления при помощи новой науки — криминалистики. Неожи¬данно для себя он оказывается втянут в стремительный водоворот событий, где перемешаны шпионаж и огромные деньги, красные и белые, благородство уходящего века и жестокие убийства. В составе небольшого отряда Егор Лисица выполняет сверхважную миссию — доставить ценный и секретный груз к морю. Но миссия под угрозой. Внутри отряда орудует хладнокровный преступник. Егор вынужден вступить с ним в борьбу. Круг подозреваемых сужается, превраща¬ясь в список жертв. Сможет ли знание прогрессивных научных ме¬тодов помочь герою в противостоянии «оборотню»? Чем закончится интеллектуальный поединок вчерашнего студента и беспринципно¬го, изощренного убийцы?

Читать книгу онлайн...

В целях ознакомления представлены отдельные главы и разделы издания, которые Вы можете прочитать онлайн прямо на нашем сайте, а также скачать и распечатать PDF-файл.

Способы доставки
Сроки отправки заказов
Способы оплаты

Другие книги раздела "Детектив"

Читать онлайн выдержки из книги "Черный чемоданчик Егора Лисицы" (Авт. Лосева)

Ростов-на-Дону
2020
УДК 821.161.1-312.4
ББК 84(2=411.2)6-4
КТК 640
Л79
Лосева, Лиза.
Л79 Черный чемоданчик Егора Лисицы / Лиза Лосева. — Ростов н/Д : Феникс, 2020. —191 с. — (Детектив в стиле ретро).
ISBN 978-5-222-33106-4
УДК 821.161.1-312.4 ББК 84(2=411.2)6-4
ISBN 978-5-222-33106-4
© Лосева Л., текст, 2020
© ООО «Феникс», оформление, 2020 © В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com
Город построили на дне. Дома все были с белыми боками — из ракушечника. Этого камня осталось много после того, как море ушло сотни лет назад. Его брали для строительства города, для чего рыли глубокие ходы в склонах холмов. Об этом мне рассказал мой друг, горячо увлеченный студент-биолог. Море ушло, но осталась река, очень широкая. И, оглядываясь назад, я всегда вижу город будто сквозь желтоватую речную воду. Он, как желтая скибка дыни, золотой от солнца.
Город стоит на берегу. Запах реки, камыша, свежий, кисловатый, в городе повсюду. И здесь, на главной улице, — тоже. Ветер приносит его в особняк семьи купца Парамонова, где теперь штаб Добровольческой армии. Сам купец с женой и детьми благополучно отбыл за границу. А мы с военным врачом Эбергом и судебным следователем Курнатовским стоим под стеклянным потолком в зимнем саду, откуда давно унесли все кадки с растениями.
Не считаю я пока, что готов стать следователем. Меня немного мутит от запаха крови и еще сильнее —
от усталости, и думать о деле мне тяжело. А ведь Курна- товский взял меня с собой именно для дела. Он совершенно справедливо указал мне на то, что мы должны послужить своей стране. Сколько успеем, а там как выйдет, потому что будущего своего теперь никто не знает. Кроме, пожалуй, телеграфиста, который лежит перед нами в зимнем саду особняка-штаба без пальцев на руках и с улыбкой на лице, такой настоящей, широкой, почти радостной улыбкой, — абсолютно и давно мертвый.
Глава первая
Ростов. Начало
Стояли мы над несчастным мертвым телеграфистом, когда река от дождей и талого снега разлилась так широко, что по станицам и даже по городу ходили на лодках. День с мелкой моросью и туманом, неприятный, тяжелый, как мокрая старая вата, давал мало света. Пухлая магниевая вспышка полицейского фотографа освещала тело, а большая комната оставалась в тени.
Хотя коммерсант Парамонов сам передал свой красивый, обставленный с любовью особняк Добровольческой армии, думаю, он был бы не рад увидеть, что от широкой гостиной ничего не осталось. Вся мебель убрана. У стен расставлены ящики, походная картотека. Неуместно нарядные зеркала в сложных рамах отражают механизм и путаницу блестящих проводов какой-то машины, похожей на огромную шарманку, и пристроенный рядом буквопечатающий телеграфный аппарат Юза с черными и белыми клавишами, как у рояля. На этом легкомысленные сравнения кончаются, и остальная обстановка комнаты напоминает о казарменном порядке. Ряды конторских столов, канцелярские папки, цветные флажки на картах.
Отопления нет во всем городе, и здесь даже камин давно не горит — вместо этого в углу переносная
железная печка. Но все равно так холодно, что у всех пар идет изо рта. У всех, кроме мертвого тела в центре комнаты. Тело это еще недавно было телеграфистом штаба Добровольческой армии — субтильным, суетливым, любившим долго и многословно поговорить, немного занудой Василием Вареником. У него была смешная походка: на ходу он чуть раскидывал носки ботинок с аккуратными блестящими галошами в стороны, как будто слегка маршировал. Вот и теперь носки его ботинок немного разведены в стороны, но руки лежат вдоль тела, прямо по строевому уставу. Это странно, ведь здесь явно шла борьба.
Один из столов опрокинут, другой выдвинут, и угол его запачкан кровью. Кроме того, на правой кисти телеграфиста не хватает трех пальцев. Отрезаны они, на первый взгляд, не одним усилием, но однозначно чем-то чрезвычайно острым. Лицо мертвеца повернуто вверх, к стеклянному куполу потолка, по которому дождь тащит неширокие пласты февральского снега.
Судебный следователь Курнатовский перекрестился и присел перед телом, рассматривая странную улыбку- оскал на мертвом лице. Поскольку я приглашен сюда как судебный врач, то позволяю себе замечание.
— Я вас прошу: ничего не трогайте! — пришлось это сказать, хоть и знаю, что Курнатовский не терпит замечаний от подчиненных.
Но в комнату то и дело заглядывают любопытные, и с минуты на минуту сюда должно прибыть самое высокое начальство. Осмотреть тело я должен раньше.
— Улыбка... Егор, вы раньше видели такое?
Курнатовский со мной накоротке, и я не против фамильярности, ведь благодаря ему я здесь. К тому же я немного волнуюсь: до этого мне ни разу не приходи
лось работать полностью самостоятельно. Но в то же время я вполне уверен, пусть не в себе, но в науке, которую считаю своим призванием.
Постепенно и разговоры, и шуршание дождя пополам с мокрым снегом по окнам я перестаю слышать, сосредоточившись на деле. Прижимаю ковер — он влажный, но не от крови, а от воды. Дожди идут третий день подряд. Крови из изуродованной кисти совсем немного, значит, пальцы отрезали после смерти. А вот отчего смерть? Пулевых и ножевых ранений на теле нет. На затылке — травма. Испачканный кровью угол массивного стола явно виновник разбитого затылка, но он ли причина смерти? И этот спазм мышц, «улыбка» — ее я объяснить не могу.
Сложно определить и время смерти. Эта новая для судебных медиков процедура не всегда дает точный ответ. Из передовых статей французского криминалиста Лакассаня, главы Лионской школы судебных медиков, я знаю, что сделать это можно при помощи данных о посмертном охлаждении тела. В первые три-четыре часа после смерти температура падает примерно каждый час на один градус. Но в комнате так холодно! Точно определить не выйдет, пожалуй, я рискнул бы назвать время после полуночи, но до рассвета.
Пока я занят первичным осмотром, к Курнатовскому подходит военный врач Эберг.
— Курнатовский, позвольте на несколько слов.
Видимо, начальство уже здесь.
***
— Снова с помощником? Не вижу необходимости в присутствии врача на месте преступления. Простите, скажу прямо, и репутация сомнительна. Эберг — врач
с большим опытом... А тут, извините, студент. Да и то, по-моему, бывший.
— Это не дело Эберта. Он помогает живым.
Я невольно слышу, как Курнатовский, Эберт и — сними — адъютант и курьер для особых поручений при штабе Шеховцев говорят с несколькими офицерами у окна. Среди них выделяется высокий военный. Привычно отмечаю детали, с моим недостатком это особенно важно — запомнить жесты, одежду, привычки. У всех они разные: кто потирает руки, кто вынимает поминутно часы. А вот этот господин спокоен, только одна бровь немного приподнимается все время вверх (нервный тик). В волосах и усах нет седины, но у глаз заломы морщин, а на щеках видны фиолетовые сосуды — рискую предположить диагноз «атеросклероз», интересная болезнь из недавно открытых. Значит, он старше лет на пять, чем кажется на первый взгляд. Это выборный атаман Войска Донского, один из командующих силами армии здесь, на Юге России. Обрывки их разговора долетают до меня, суются под руку, отвлекают и мешают.
— Лисица не кончил курса, вы правы, но он врач, поверьте, — это вступает сам Эберг, поддерживая меня. — Важнее то, что у него опыт есть, специализируется на судебной медицине. Работает передовыми методами, сам иногда удивляюсь. Ян Алексеевич, что скажете?
И тут же Курнатовский — ему в тон:
— Репутацию у меня заработал, я поручусь. Да и потом, ведь у нас никого другого нет, вы и сами это знаете. До того ли сейчас медикам?
К таким разговорам я привык. Точнее, приучил себя. Пусть обсуждают. И все равно мысленно я проговаривал все то, что хотел бы сказать господину атаману
вслух. Уверенность большинства сторонних лиц в том, что любой врач может проводить манипуляции с телом, не погубив улик, была нелепа, но с ней приходилось считаться. Чтобы сдержаться и не вступить в спор (моя вспыльчивость и без того уже многого мне стоила), я повторяю про себя нужные главы из «Пособника при судебно-медицинском исследовании трупа». Но, видимо, решение принято, ко мне идет Шеховцев. Пожимая руку, он говорит, что меня допустят к телу, и дальше, чуть тише:
— Курнатовский прав — других взять неоткуда. Уж не сердитесь, но это для атамана аргумент. Да и имя Льва Кирилловича сыграло роль.
При упоминании Льва Кирилловича Шеховцев смутился — он всегда легко краснеет, а тут получилось, что он неловко намекнул на протекцию, которую мне оказывает Лев Кириллович Вольский (ЛК, как называли его в нашей семье; сейчас его так называю только я). В ответ на слова Шеховцева я промолчал, сделав вид, что не заметил бестактности. Шеховцев мне нравится, он всем нравится. Хоть он и появился в штабе недавно, но мы с ним быстро по-дружески сошлись. Может, дело в возрасте? Он, по всей видимости, еще моложе меня.
В наш разговор вмешивается Курнатовский и довольно бесцеремонно просит всех подождать за дверью. Когда мы остаемся втроем с телом, он переходит к делу сразу без лишних объяснений:
— Вы можете продолжать, Егор? Все необходимое с вами.
Мой медицинский саквояж — на широком мраморном подоконнике. Конечно, он не так хорошо собран, как известный чемодан Вэймана для судебных машин в Берлине. Но он был собран по его образцу, и все мне
нужное там было. Толстый, с широкими боками, потертый, но хорошей кожи, вид его внушал мне уверенность, как вид товарища.
— Смотрите, картина, по-моему, ясная. Была драка, разбили голову... — Курнатовский приподнял руку мертвеца, осматривая кисть с обрубками пальцев. — Какие звери! «Гастролеров» сейчас полно, и из Одессы, и из Харькова. Да и московские бандиты есть. Но это вот наверняка подельники Гришки-кота. Они такие шутки выдумывают: режут уши, пальцы. У табачной фабрики с прохожего сняли все — он, видно, стал яриться, так убили и нос отрезали. Злодеи злодействуют, и злодействуют злодеи злодейски, — бормоча любимую цитату из книги пророка Исаии, он поднялся.
Оружия, которым были отрезаны пальцы, при осмотре помещения не нашли. Но вряд ли это нож, слишком нетипичное лезвие, судя по срезу. Если бы оружие нашлось, можно было бы попытаться применить новый метод исследования — дактилоскопию. Пальцевые отпечатки действительно помогали в поисках преступника, как в Европе, так и в России несколько раз послужив доказательством вины.
Я помнил нашумевший процесс в столичном окружном суде (убийство), где именно дактилоскопия помогла определить виновного — о нем много и подробно писали в «Вестнике полиции». И сам принцип взятия отпечатков я хорошо знал. Нужна была только штемпельная подушечка для оттисков. Здесь смысла затевать проверку не было. Ведь пришлось бы разыскать всех, кто заходил в комнату за последние несколько дней. Сизифов труд: в штабе постоянно толклись десятки людей. Но затея с отпечатками полностью бесполезна еще и потому, что никакой картотеки
в городской полиции нет. У наших консерваторов пока еще не было ни бертильонажа, ни полного каталога фотографических карточек, хотя столичная полиция уже давно издавала розыскные альбомы, а за номером «42» были объявлены правила дактилоскопирования задержанных.
Фотограф здесь был хороший. Но дело шло совсем не быстро. Курнатовский, поддерживая меня в остальном, всегда говорил, что и он, и любой околоточный знает всех городских негодяев и душегубов в лицо. А если будет «гастролер», так на этот случай можно запросить в столице полное описание по приметам. По фото же их сложно идентифицировать: стоит злоумышленнику, например, отрастить или, наоборот, сбрить густую бороду — и его невозможно узнать. Мои размышления прерывает сам Курнатовский.
— И ножа нет? Ну правильно, хороший нож не бросят. Не люблю поспешно судить, но здесь картина более или менее ясная. Как только они рискнули залезть в штаб? Хотя большой куш соблазнил, понятно.
— Куш?
— Потом об этом. Значит, рискнули. А беспорядки только на руку. Если б власть снова поменялась, так и вообще никакого расследования не было бы.
Курнатовский наверняка был прав. Какой тут порядок, когда Ростов жил короткими, неглубокими вдохами между сменами власти! Обыватель, ложась спать, не знал, что увидит наутро. Как бы продолжая сон, нелепый и тревожный, конница с рдеющими флагами вошла в город на снежное Рождество, когда в витринах лавок были выставлены сахарные ангелы. Приказчики, покупатели и безглазые ангелы через витрины смотрели, как по Большому проспекту мчится автомобиль с
красным бантом на стекле. С той поры, казалось, пробуждения так и не наступило. Добровольческая армия отбила город снова в праздник, начав атаку в Страстную субботу. И уже следующей — пасхальной — ночью офицеры с белыми погонами зашли в храм на окраине города, где шла торжественная служба, поразив явлением священника и прихожан. Потом уже власти сменяли друг друга, как месяцы. Между ними сухо сыпалась ружейная стрельба.
Вокзал был переполнен в любое время. Кассы, перроны пестры от людей, будто на ярмарке. По ночам в порту протяжно, как звери, воют пароходы, перекликаясь с паровозным гудком. Биржа работает круглые сутки. На улицах столичные знаменитости раскланиваются с московскими, политики и аферисты заказывают пятирублевое шабли, жаркое на водке для аромата или раков а-ля бордолез и зернистую икру в зале лучшего в городе ресторана «Сан-Ремо». Из ресторана гремит музыка. Сквозь высокое окно заведения печальными, как у лошади, глазами смотрит зазывала-негритенок.
Занятия в гимназиях не отменяли. Каждое утро аккуратные служащие шли в конторы. Часто, особенно в первые дни после смены любой власти, им приходилось отводить глаза от виселиц или конвойных, утыкаясь с одинаковым интересом и в афиши картинных вернисажей, и в политические или патриотические плакаты, и в призывы сохранять спокойствие, расклеенные по всему городу. Жизнь шла своим чередом. К чаю бывал хороший хлеб, за ним у кофейни Филиппова теперь стояли «хвосты» — очереди. («Хвосты» — новое слово, оно появилось после переворота.) Иногда в «хвостах» у Филиппова дежурили сутками прямо на тротуарах, на матрацах.
И все-таки здесь, на юге, продукты еще были. По- домашнему накрывали столы с непременным белым армянским сыром и «греческим» вареньем, когда абрикос, а по-местному жердела, сохранялся в сладком густом янтарном сиропе целым. В варенье для этого добавляли известь. Закипал электрический чайник, хлопали двери, принося речной свежий запах и впуская новых гостей. За окнами в плоском степном небе поднимались крупные звезды, а гости все не расходились, все говорили, затевали политические споры, страшась тишины, обмениваясь новостями. Долго главной новостью было ожидание гастролей труппы артистов МХАТ, которые давали турне по югу России. Да только вот на сцену вышла бактерия Rickettsia1, газеты вспыхнули словами «тиф», «эпидемия», и здание театра спешно переоборудовали в сыпнотифозный госпиталь.
Пена страхов и слухов топила город. Спиритизм стал популярнее граммофона. В темных столовых вызывали дух мертвого Распутина, духов помельче и почему-то «знаменитого русского писателя». Ходили к гадалкам, с неясной надеждой пересказывали самые невероятные истории о секте хлыстов, искали знаки и непреложные указания в идеях мадам Блаватской. В газетах патриарх осуждал слухи о конце света, который казался уже близким, как будто в любой день бледное небо обрушится прямо на острые купола и зеленую крышу конторы государственного банка. А вокруг города лежала плотная, пустая, широкая, как море, степь. Море, от которого ждут большого шторма. Неделю назад из степи подул новый ветер, «низовка» — так его
1 Rickettsia (лат.) — род бактерий — внутриклеточных паразитов.
называют тут. С ним пришла большая вода, которая подтопила улицы. И новая смена власти. Сразу за этим, в попытке стянуть силы или по другим причинам, штаб перевели из столицы Войска Донского — Новочеркасска — сюда, в Ростов.
Не прошло и двух дней со смены флагов, как Кур- натовского, а потом и меня разыскали и привели к улыбающемуся мертвецу. Курнатовский был уверен, что смерть телеграфиста — дело рук бандитов. Действительно, после переворота в городе стало гораздо больше криминалитета. На юг бегут не только добропорядочные граждане, но и воры, убийцы, аферисты и жулики всех мастей. Да и местные, которые раньше специализировались на денежных махинациях и ловких кражах, стали отчаяннее. Почти две сотни ростовских уголовников бежали из Богатяновского централа под шум беспорядков. Каждую ночь постреливали, по вечерам никто не ходил в одиночку.
И все-таки я не согласен.
— Ян Алексеевич! — я показываю Курнатовско- му место среза на кисти. — Видите, как мало крови? Значит, отрезали после смерти и прямо хирургически точно. И обратите внимание, мускулы абсолютно ригидны, значит, кулак он сжал в момент смерти. И как сжал — не разогнуть!
— Банда тоже режет неживым... Хоть и куражатся, — отвечая мне, Курнатовский рассматривает телеграфный аппарат, коснулся пальцем черного рычажка и взялся за листы с расшифровками телеграмм. — А ку- ража-то не хватило по живому резать.
— Отрезали указательный и средний палец. Неудобно. Почему не кисть? Вообще странная картина. Нужно вскрытие. Зрачки у него сужены, еще улыбка, — при
этих словах мы оба невольно посмотрели на скалящееся тело на полу. — Я пока представить не могу, что могло ее вызвать. И одно могу сказать: вряд ли причиной смерти стала травма головы. Но явно хотели, чтобы так выглядело. Мебель могли перевернуть нарочно.
Курнатовский слушает спокойно, не перебивая. Пока я завершаю осмотр тела, он, не суетясь, деловито осматривает комнату.
— Да, вы правы, — заглянув за стол, он поднял чернильницу, — этот стол прямо уж так аккуратно лег набок, бумаги ровнехонько стопкой упали, но главное, чернила не разбрызганы — просто лужица.
— Можем предположить, что и драки не было?
— Старались действовать тихо, стол перевернули, чтобы имитировать борьбу? Предположим. А рана на затылке?
— От удара об угол стола. Свидетельств борьбы на теле нет, его одежда в порядке, нет синяков, нет царапин. Не похоже на бандитское ограбление. Что же он не сопротивлялся, увидев чужих, не позвал на помощь?
— Допустим. Но и вы не все знаете. Кое-что существенное пропало.
— Тот самый куш?
— Он.
Глава вторая
Штаб. Куш
Поднимаются санитары, которые приехали, чтобы забрать тело. Мы с Курнатовским выходим из бывшего Зимнего сада. Впереди коридор и открытые двери в небольшую круглую комнату, видимо, бывшую курительную. Сейчас в ней довольно сильно накурено, там переговаривается группа мужчин. Они смотрят на нас издалека, затем отворачиваются и продолжают разговор.
— Кто нашел тело?
— Шеховцев.
У высокого окна, запотевшего от дождя, обычно общительный Шеховцев стоит отдельно от всех. На него не похоже. Он видел смерть, несмотря на молодость. Неужели его так задела смерть бытовая? При штабе Шеховцев недавно, но сейчас офицерские карьеры делаются с головокружительной скоростью.
— Кто еще был в штабе ночью, Ян Алексеевич, узнали?
Мы медлим, не подходим, и беседующие все чаще посматривают на нас. Может быть поэтому Курнатов- ский вдруг отвечает, понизив голос:
— На подступах бои шли всю ночь. Здесь оставались только несколько человек. Шеховцев — на поручениях, так что его просили неотлучно быть. Он и вот те господа в курительной были все время.
— Один из них, — Курнатовский аккуратно кивает в сторону одного из компании в курительной, — штабс- капитан Чекилев, инженер-электротехник. Этой ночью его не вызывали, но он помогал с наладкой связи. Бывает здесь во всякое время. Это все, что удалось выяснить пока.
Невысокий широкоплечий Чекилев в гражданском, отлично сидящем костюме (но выправка военная) меньше других обращает на нас внимание.
— Из тех самых Чекилевых?
— Да, младший сын. С началом войны вернулся, учился где-то за границей и работал там в представительстве семейного дела.
Не скрывая интереса, в упор, почти невежливо смотрит в нашу сторону, а может, сквозь нас, его собеседник, полноватый, солидный. Если Чекилева я видел здесь и раньше, то этот господин мне совсем незнаком. Его манеру я бы запомнил — немного неловкие, но и не суетливые движения.
— А этот?
— Говорят, это чиновник Владикавказской железной дороги. Прибыл буквально накануне из Екатери- нодара. Якобы то ли с проверкой железнодорожных путей, то ли насчет беспорядков на дороге среди путевых рабочих. На самом деле, подозреваю, что он здесь по другому ведомству. И по другому делу, по которому уже бывал здесь во время войны с немцами.
— Зингер?
Эта крупнейшая мировая фирма работает в городе давно. Немецкого капитала вообще у нас было вложено много — ив химические заводы, и в другие предприятия. У Зингера дело было поставлено широко. Во всех смыслах. Во время войны в ее представительстве в
Лиза Лосева
городе разоблачили германских шпионов. Скандал наделал много шума. Курнатовский, однако, не подтверждает это мое предположение, но и не опровергает его.
— Одно могу сказать: беспорядки на дорогах его вполне могут интересовать вовсе не по линии министерства путей сообщения. Мы ведь так и не узнали, кто в железнодорожных мастерских упорно мутит воду. Шеховцева можно аккуратно расспросить, он к вам расположен. Так вот он намекал, что не только знаком с этим господином, но и чуть ли не посвящен во все подробности его дела здесь.
— Вы же знаете, Шеховцев любит прихвастнуть.
Он не успевает ответить, как из курительной к нам решительно направляется господин с военной выправкой — Чекилев, через руку у него перекинуто пальто.
— Господа, я прошу прощения, мы не знакомы. Позвольте представиться: Максим Романович Чекилев, — он протягивает визитную карточку Курнатовскому и говорит только с ним. — Вы здесь руководите следственными действиями?
Курнатовский наклоняет голову, оставляя вопрос без ответа.
— Я должен ехать. Оставлю вам свою визитную карточку. Там есть номер — телефонируйте мне в любое время.
Но не тут-то было — коса явно нашла на камень.
— Вы прекрасно знаете, что не можете сейчас уехать!
Коротко извинившись, Курнатовский отходит. Мы остаемся вдвоем, и я вспоминаю желтого тигра в зверинце: как он хлещет хвостом по решетке своей клетки. Чекилев явно взбешен коротким отказом.
— Тришкина свадьба! Чертовски досадно, это бестолковая трата моего времени.
Чекилев раздраженно вертит в руках трость и, думаю, готов уйти в нарушение всех пожеланий следствия. Нужно задержать.
— Вам не жаль погибшего?
— Мне? Жаль, хотя я его и не знал. Но ведь помочь мне нечем... — тут он спохватился и протянул мне руку. — Максим Романович Чекилев. А я, простите, с кем имею честь?
Я представился, не без умысла упомянув о том, что в штаб я вызван как судебный врач.
— Я работаю с полицией, и у меня не пустой интерес, ведь вы помогали налаживать связь. Наверняка часто говорили с телеграфистами?
Чекилев или не собирается, или не успевает ответить. К нам присоединяется тот самый незнакомый мне чиновник железной дороги — Беденко. Он здоровается и смотрит дружелюбно. Стали понятны и его казавшиеся неловкими движения — при знакомстве он протягивает левую руку. Манеры Беденко располагают к себе, но чувствуется, что он, как и все здесь, напряжен и говорит с осторожностью, взвешивая каждое слово.
— Вы судебный врач? Очень современно, что вы приглашены на место преступления, это передовая практика.
— А вы знакомы с работой полиции?
— Немного. По роду службы.
— Тогда, может, сочтете возможным ответить, где вы были ночью? Возможно, вы видели или слышали что-то?
Подошедший Курнатовский явно слышит часть нашего разговора:
— Господа, это просьба ко всем — помочь нашей работе. Ведь грабители должны были пойти на огромный риск, наверняка зашли с шумом.
Оглавление
Глава первая. Ростов. Начало5
Глава вторая. Штаб. Куш16
Глава третья. Ростов. Эберг2б
Глава четвертая. Ростов. Банк37
Глава пятая. Ростов. Захидовы40
Глава шестая. Ростов. Смерть в синема54
Глава седьмая. Ростов. Выборный атаман62
Глава восьмая. Ростов. Вскрытие65
Глава девятая. Нахичевань. Аптека78
Глава десятая. Ростов. В сыскном отделении85
Глава одиннадцатая. Ростов. Дом с волчьими головами92
Глава двенадцатая. Ростов. Разговор в кабинете101
Глава тринадцатая. Ростов. Стрельба
в гостинице107
Глава четырнадцатая. Ростов. На подступах к городу — столкновения117
Глава пятнадцатая. Ростов. Перед отступлением120
Глава шестнадцатая. Ростов. Отступление125
Глава семнадцатая. Под Екатеринодаром130
Глава восемнадцатая. Удар138
Глава девятнадцатая. Екатеринодар. Штаб148
Глава двадцатая. Екатеринодар. Тень151
Глава двадцать первая. Екатеринодар. Уходим158
Глава двадцать вторая. Туннель161
Глава двадцать третья. Новороссийск. День173
Глава двадцать четвертая. Новороссийск. Вечер179
Глава двадцать пятая. Новороссийск. Ночь183
Глава двадцать шестая. Финал187
Лиза Лосева
ЧЕРНЫЙ ЧЕМОДАНЧИК ЕГОРА ЛИСИЦЫ