0

К сожалению, в Вашей корзине нет ни одного товара.

▼ ▼ Почитать книгу онлайн можно внизу страницы ▼ ▼
Купить книгу В прекрасном и яростном мире /м/ и читать онлайн
Cкачать книгу издательства Феникс В прекрасном и яростном мире /м/ (автор -  в PDF

▲ Скачать PDF ▲
для ознакомления

Бесплатно скачать книгу издательства Феникс "В прекрасном и яростном мире /м/ " для ознакомления. The book can be ready to download as PDF.

Все отзывы (рецензии) на книгу

Оставьте свой отзыв, он будет первым. Спасибо.
> 5000 руб. – cкидка 5%
> 10000 руб. – cкидка 7%
> 20000 руб. – cкидка 10% БЕСПЛАТНАЯ ДОСТАВКА мелкооптовых заказов.
Тел. +7-928-622-87-04
Внимание! Ближайшая дата отправки заказов - 29 августа 2022.

В прекрасном и яростном мире /м/


Новые тиражи или похожие книги

▼ ▼ Книги этого издания на складе уже НЕТ!
ВНИМАНИЕ! Посмотрите, пожалуйста, возможно, новое издание интересующей Вас книги уже есть на складе. В этом случае книга будет в следующем списке книг (сразу после этого текста!). Перейдите на страницу книги и ее можно будет купить. Спасибо. ▼ ▼
Название книги В прекрасном и яростном мире /м/
Год публикации 2022
Издательство АСТ
Раздел каталог Историческая и приключенческая литература
ISBN 978-5-17-147290-0
Артикул P_9785171472900
Количество страниц 352 страниц
Тип переплета мяг.
Полиграфический формат издания -
Вес книги 1040 г
Книг в наличии
Книга закончилась, ее нет на складе.
Возможно, через некоторое время появится следующее издание, однако, указать точную дату сейчас сложно.

Аннотация к книге "В прекрасном и яростном мире /м/" (Авт. )

Книга из серии 'мЭксклюзив: Русская классика' \'Повести и рассказы, вошедшие в этот сборник, позволят читателю погрузиться в поразительный мир платоновской прозы, в которой бытовое и фантастическое, мистическое и обыденное создают плотную повествовательную ткань совершенно уникального стиля: оригинального, самобытного, не имеющего аналогов в отечественной литературе.
В реальности или нет ведет мессия — молодой красноармеец — сквозь страдания и смерть народ отверженных?
В реальности или нет идет своим путем, через ужасы Гражданской войны, закруженный вихрем смены эпох рабочий из глухого местечка?
В реальности или нет происходит столкновение Порядка, в образе юной учительницы, и дикого извечного Хаоса кочевых орд?
На эти и многие другие вопросы каждому читателю сборника предстоит дать собственные ответы...\'

Читать книгу онлайн...

К сожалению, для этого издания чтение онлайн недоступно...

Способы доставки
Сроки отправки заказов
Способы оплаты

Другие книги серии "мЭксклюзив: Русская классика"


Другие книги раздела "Историческая и приключенческая литература"

Читать онлайн выдержки из книги "В прекрасном и яростном мире /м/" (Авт. )

АНДРЕИ ПЛАТОНОВ
В ПРЕКРАСНОМ И ЯРОСТНОМ МИРЕ
ИЗДАТЕЛЬСТВО ACT МОСКВА
УДК 821.161.1-3
ББК 84(2Рос=Рус)6-44
П37
Серия «Эксклюзив: Русская классика»
Серийное оформление А. Фереза, Е. Ферез Компьютерный дизайн Е. Ферез
Платонов, Андрей.
П37 В прекрасном и яростном мире : [сборник] / Андрей Платонов. — Москва : Издательство АСТ, 2022. — 352 с. — (Эксклюзив: Русская классика).
ISBN 978-5-17-147290-0
Повести и рассказы, вошедшие в этот сборник, позволят чи
В реальности или нет ведет мессия — молодой красноармеец — сквозь страдания и смерть народ отверженных?
В реальности или нет идет своим путем, через ужасы Граждан
В реальности или нет происходит столкновение Порядка, в об
На эти и многие другие вопросы каждому читателю сборника предстоит дать собственные ответы...
УДК 821.161.1-3
ББК 84(2Рос=Рус)6-44
ISBN 978-5-17-147290-0
© А. Платонов, наследники, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022
СОКРОВЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК*
1
Фома Пухов не одарен чувствительностью: он на гробе жены вареную колбасу резал, проголодавшись вследствие отсутствия хозяйки.
— Естество свое берет! — заключил Пухов по этому вопросу.
После погребения жены Пухов лег спать, потому что сильно исхлопотался и намаялся. Проснувшись, он захотел квасу, но квас весь вышел за время болезни жены — и нет теперь заботчика о продовольствии. Тог
— Кто? — крикнул Пухов, разваливая тело для по
Однако дверь отворил: может, с делом человек при
— Фома Егорыч, путевка! Распишитесь в графе! Опять метет — поезда станут!
* Этой повестью я обязан своим бывшим товарищам — слесарю Ф.Е. Пухову, Тольскому, комиссару Новороссийско
Расписавшись, Фома Егорыч поглядел в окно: дей
— Все совершается по законам природы! — удосто
Но вьюга жутко развертывалась над самой головой Пухова, в печной трубе, и оттого хотелось бы иметь ря
По путевке на вокзале надлежало быть в шестнад
Разомлев и распарившись, Пухов насилу проснулся. Нечаянно он крикнул, по старому сознанию: «Глаша!» — жену позвал; но деревянный домик претерпевал удары снежного воздуха и весь пищал. Две комнаты стояли со
— Тебе чего, Фомушка?
— А ничего, — ответит, бывало, Фома Егорыч, — это я так позвал: цела ли ты!
А теперь никакого ответа и участия: вот они, законы природы!
— Дать бы моей старухе капитальный ремонт — жива бы была, но средств нету и харчи плохие! — ска
На дворе его встретил удар снега в лицо и шум бури.
— Гада бестолковая! — вслух и навстречу движуще
Проходя безлюдной привокзальной слободой, Пу
На вокзале уже стоял под парами тяжелый, мощный паровоз с прицепленным к нему вагоном — снегоочи
«Кто этот Бурковский, где он сейчас и жив ли? Кто ж его знает!» — с грустью подумал Пухов, и отче
К Пухову подошел начальник дистанции:
— Читай, Пухов, расписывайся — и поехали! — и подал приказ.
Пухов прочитал:
«Приказывается правый путь от Козлова до Лисок держать непрерывно чистым от снега, для чего пустить в безостановочную работу все исправные снегоочи
Пред. Глав. Рев. Комитета
Ю.-В. ж.д. Рудин
Комиссар Путей Сообщения
Ю.-В. ж.д. Дубанин»
Пухов расписался — в те годы попробуй не распи
— Опять неделю не спать! — сказал машинист па
— Опять! — сказал Пухов, чувствуя странное удо
Начальник дистанции, инженер и гордый человек, терпеливо слушал метель и смотрел поверх паровоза какими-то отвлеченными глазами. Его раза два стави
Вышел дежурный по станции, вручил начальнику дистанции путевку и пожелал доброго пути.
— До Графской остановки нет! — сказал началь
— Хватит, — ответил машинист. — Воды много — всю не выпарим!
Тогда начальник дистанции и Пухов вошли в снего
— Опять навоняли, дьяволы! — почувствовал и до
Начальник дистанции сел на круглый стул у выпу
Рабочие тоже встали у своих мест, у больших руко
Метель выла упорно и ровно, запасшись огромным напряжением где-то в степях юго-востока.
В вагоне было нечисто, но тепло и как-то укром
Фронт работал в шестидесяти верстах. Белые все время прижимались к железнодорожной линии, ища уюта в вагонах и станционных зданиях, утомившись в снежной степи на худых конях. Но белых отжима
— Готово? — спросил начальник дистанции и по
— Готово! — ответил Пухов и взял в обе руки ры
Начальник дистанции потянул веревку к паро
Выскочив со станционных путей, начальник дис
Это означало: работа!
Паровоз крикнул, машинист открыл весь пар, а Пу
Сейчас же снегоочиститель сдал скорость и начал увязать в снегу, прилипая к рельсам, как к магнитам.
Начальник дистанции еще раз дернул веревку на паровоз, что означало — усилить тягу! Но паровоз весь дрожал от перенапряжения и сифонил так, что из трубы жар вылетал. Колеса его впустую ворочались в снегу, как в крутой почве, подшипники грелись от частых обо
Снегоочиститель и паровоз попали в глубокий снежный перевал. Один начальник дистанции мол
— Какого х... мучиться! — сказал паровозный ма
— Закуривай! — крикнул рабочим Пухов, догадав
Начальник дистанции тоже вынул кисет и насыпал в кусочек газеты зеленой самогонной махорки.
К метели давно притерпелись и забыли про нее, как про нормальный воздух.
* Баланс — автоматический предохранитель от излиш
Покурив, Пухов вылез из вагона и здесь только об
— Вот сволота! — сказал Пухов, еле управляясь с тем, с чем ему нужно было управиться.
Вдруг бешено заревел баланс паровоза, спуская лишний пар. Пухов вскочил в вагон — и паровоз сей
— Хорош парень у нас на паровозе!
— А? — спросил старший рабочий Шугаев.
— Чего — а? — ответил Пухов. — Чего акаешь-то? Горе кругом, а ты разговариваешь!
Шугаев поэтому замолчал.
Паровоз прогудел два раза, а начальник дистанции крикнул:
— Закрой работу!
Пухов рванул рычаг и поднял щит.
Подъезжали к переезду, где лежали контррельсы. Такие места проезжали без работы: щит снегоочисти
Проехав переезд, снегоочиститель понесся откры
Так и теперь — поглядел в запушенное окно Пухов: ничего не видно, а приятно.
Снегоочиститель, имея жесткие рессоры, гремел, как телега по кочкам, и, ухватывая снег, тучей пушил его на правый откос пути, трепеща выкинутым кры
В Графской сделали значительную стоянку. Паро
Обмерзший машинист ничего не делал, а только ругался на эту жизнь. Из штаба какого-то матросского отряда, стоявшего в Графской, ему принесли спирту, и Пухов тоже прошел в долю, а начальник дистанции отказался.
— Пей, инженер! — предложил ему главный ма
— Благодарю покорно. Я ничего не пью, — укло
— Ну, как хочешь! — сказал матрос. — А то выпей — согреешься! Хочешь, рыбы принесу — покушаешь?
Инженер опять отказался, по неизвестной причине.
— Эх ты, тина! — сказал тогда оскорбленный ма
Машинист и Пухов пили и жевали все напролом, улыбаясь насчет начальника.
— Отстань ты от него! — обрубил другой матрос. — Он есть хочет, но идея его не велит!
Начальник дистанции смолчал. Есть он действи
неквалифицированные рабочие ставили заклепки на живую нитку, и теперь фермы моста расшились — от одного чувства веса мало-мальски грузного поезда.
Два дня назад началось следствие по делу моста, и дома у начальника дистанции лежала повестка от следователя железнодорожного Ревтрибунала. Назна
— Теперь куда поедете? — спросил у Пухова глав
— Должно, на Грязи!
— Верно: под Усманью два эшелона и броневик в сугробах застряли! — вспомнил матрос. — Казаки, го
— Расчистим, едрена мать, сталь режем, а снег — вещество чепуховое! — уверенно определил Пухов, спешно допивая последние капли спирта, чтобы ничто не пропадало в такое время.
Тронулись на Грязи. Пассажиром напросился стари
Поехали, загремел балансир, кидая щит то вниз, то вверх, и забурчали рабочие, которым не досталось ма
— Яблок бы моченых я теперь поел! — сказал на полном ходу снегоочистителя Пухов. — Ух, и поел бы — ведро бы съел!
— А я бы сельдь покушал! — ответил ему стари
— Тебя посадили, ты и молчи сиди! — строго преду
— А я, — встрял в разговор помощник Пухова, сле
— А сколько петухов-то было на столе? — спросил Пухов, чувствуя на вкус того петуха.
— Один и был — откуда теперь петухи?
— Что ж, тебя выгнали со свадьбы? — допытывался Пухов, желая, чтоб его выгнали.
— Нет, я сам рано ушел. Вылез из стола, будто на двор захотел, — мужики часто ходят, — и ушел.
— А тебе, старик, не пора слезать — деревня твоя не видна еще? — спросил Пухов пассажира. — Гляди, а то разбалакаешься — проскочишь!
Старик подскочил к окну, подышал на стекло и по
— Места будто знакомые пошли — будто Хамов- ские выселки торчат на юру!
— Раз Хамовские выселки — тебе к месту! — сказал сведущий Пухов. — Слезай, пока на подъем прем!
Старик почухался с мешком и покорно возразил:
— Машина ходко бежит, аж воздух журчит — жут
— Обдумал! — осерчал Пухов. — Окоротить ему казенную машину в военное время! Теперь до самых Грязей остановки не будет!
Старик смолчал, а потом спросил особо покорным голосом:
— Сказывали, тормоза теперь могучие пошли — на всякую скороту окорот дают!
— Слазь, слазь, старик! — серчал Пухов. — Ско- роту ему окоротить! Не на каменную гору прыгнешь, а в снег! Так мягко придется, что сам полежишь — и потянешься еще!
Старик вышел на наружную площадку, осмотрел веревку на мешке — не для прочности, конечно, а для угона времени, чтобы духу набраться, — а потом про
С Грязей снегоочистителю вручили приказ: вести за собой броневик и поезд Троцкого, пробивая траншею в заносах вплоть до Лисок.
Снегоочистителю дали двойную тягу: другой паро
Тяжелый боевой поезд Троцкого всегда шел на двух лучших паровозах.
Но и два паровоза теперь обессилели от снега, по
И то, что белых громила артиллерия бронепоездов под Давыдовкой и Лисками, случилось потому, что бригады паровозов и снегоочистителей крушили су
Пухов, например, Фома Егорыч, сразу почел такое занятие обыкновенным делом и только боялся, что ис
Не доезжая станции Колодезной, снегоочиститель стал: два могучих паровоза, которые волокли его, как плуг, влетели в сугроб и зарылись по трубу.
Машинист-петроградец с поезда Троцкого, ведший головной паровоз, был выбит из сиденья и вышвырнут на тендер от удара паровоза в снег и мгновенной оста
Машинист прыгнул в снег, катаясь в нем окровав
К нему подошел Пухов, с четырьмя собственными зубами в кулаке — он стукнулся челюстью о рычаг и вытащил изо рта ослабшие лишние зубы. В другой руке он нес мешочек со своими харчами — хлеб и пшено. Не глядя на лежащего машиниста, он засмотрелся на его замечательный паровоз, все еще бившийся в снегу.
— Хороша машина, сволочь!
Потом крикнул помощнику:
— Закрой пар, стервец, кривошипы порвешь!
С паровоза никто не ответил.
Положив харчи на снег и зашвырнув зубы, Пухов сам полез на паровоз, чтобы закрыть регулятор и си
В будке лежал мертвый помощник. Его бросило го
беспомощные руки и с пришпиленной к штырю голо
«И как, дурак, нарвался на штырь? И как раз ведь в темя, в самый материнский родничок хватило!» — об
Остановив бег на месте бесившегося паровоза, Пу
«Жалко дурака: пар хорошо держал!»
Манометр действительно и сейчас показывал три
Метель стихала, переходя в мокрый снегопад. Вда
Пухов с паровоза ушел. Рабочие снегоочистите
Пухов подошел к петроградскому машинисту. Тот сидел на снегу и прикладывал его к окровавленной го
— Ну что, — обратился он к Пухову, — как стоит машина? Закрыл поддувала?
— Все на месте, механик! — ответил по-служебно- му Пухов. — Помощник только твой убился, но я тебе Зворычного дам, парень умственный, только жрать здоров!
— Ладно, — сказал машинист. — Положи-ка мне хлебца на рану и портянкой окрути! Кровь, сатану, ни
Из-за снегоочистителя выглянула милая усталая морда лошади, и через две минуты к паровозу подъехал казачий отряд — человек пятнадцать.
Никто на них не обратил нужного внимания.
Пухов со Зворычным закусывали; Зворычный сове
— Опять выбить могут! — возразил Пухов.
— А мы тебе их штук сто наделаем! — успокоил Зворычный. — Лишние в кисет в запас положишь!
— Это ты верно говоришь! — согласился Пухов, соображая, что сталь прочней кости и зубов можно наготовить массу на фрезерном станке.
Казачий офицер, видя спокойствие мастеровых, растерялся и охрип голосом.
— Граждане рабочие! — нарочито сказал офицер, ворочая полубезумными выветрившимися глазами. — Именем Великой Народной России приказываю вам доставить паровозы и снегоочистку на станцию Под
Паровозы тихо сипели. Снег падать перестал. Дул ветер оттепели и далекой весны.
У машиниста кровь на голове свернулась и больше не текла. Он почесал сухую корку сукровицы и труд
— Пойти воды покачать и дров подложить — маши
Казаки вынули револьверы и окружили мастеровых. Тогда Пухов рассерчал:
— Вот, сволочи, в механике не понимают, а коман
— Што-о? — захрипел офицер. — Марш на паро
— Что ты, чертова кукла, пулей пугаешь! — закри
Офицер услышал короткий глухой гудок броневого поезда и обернулся, подождав стрелять в Пухова.
Начальник дистанции лежал на шинели, постелен
Вдруг на паровозе по-плохому закричал человек. То, наверно, машинист снимал со штыря своего раз
Казаки сошли с коней и бродили вокруг паровоза, как бы ища потерянное.
— По коням! — крикнул казакам офицер, заметя вывернувшийся из закругления бронепоезд. — Пускай паровозы, стрелять начну! — и выстрелил в голову на
Пухов вскочил на паровоз и заревел во всю сирену прерывистой тревогой. Догадливый машинист открыл паровой кран инжектора, и весь паровоз укутался па
Казачий отряд начал напропалую расстреливать ра
С бронепоезда, подошедшего к снегоочистителю почти вплотную, ударили из трехдюймовки и простро
Отскакав саженей на двадцать, казачий отряд начал тонуть в снегах и был начисто расстрелян с бронепо
Только одна лошадь ушла и понеслась по степи, жа
Пухов долго глядел на нее и осунулся от сочув
С бронепоезда отцепили паровоз и подвели его сза
Через час, подняв пар, три паровоза продавили снеж
2
В Лисках отдыхали три дня.
Пухов обменял на олеонафт десять фунтов махор
Плакаты были разные. Один плакат перемалевали из большой иконы — где архистратиг Георгий пора
Это Пухова удручало. Он ревниво следил за рево
На стенах вокзала висела мануфактура с агитацион
«В рабочие руки мы книги возьмем.
Учись, пролетарий, ты будешь умен!»
— Тоже нескладно! — заключил Пухов. — Надо так написать, чтоб все дураки заочно поумнели!
«Каждый прожитый нами день — гвоздь в голову буржуазии. Будем же вечно жить — пускай терпит ее голова!»
— Вот это сурьезно! — расценивал Пухов. — Это твердые слова!
Подходит раз к Лискам поезд — хорошие пассажир
Пухов стоял в тот час на платформе и кое-что об
Поезд останавливается. Из вагонов никто не выхо
— Кто это прибыл с этим эшелоном? — спрашивает Пухов одного смазчика.
— А кто его знает? Сказывают, главный коман
Из переднего вагона вышли музыканты, подошли к середине поезда, построились и заиграли встречу.
Немного погодя выходит из среднего мягкого ва
Музыканты разошлись. Военный начальник не спе
Пухов прошел вслед и очутился около агитпункта. Там уже стояла красноармейская масса, разные желез
Приехавший военный начальник взошел на трибу
— Товарищи и граждане! На первый раз я прощаю, но заявляю, чтобы впредь подобных демонстраций не повторялось! Здесь не цирк, и я не клоун — хлопать в ладоши тут не по существу!
Народ сразу примолк и умильно уставился на ора
Но начальник, разъяснив, что буржуазия целиком и полностью — сволочь, уехал, не запомнив ни одного умильного лица.
Ни один мешочник в порожний длинный поезд так и не попал: охрана сказала, что вольным нельзя ехать на военном поезде особого назначения.
— А он же порожняком — все едино — лупить бу
— Командарму пустой поезд полагается по прика
— Раз по приказу — мы не спорим! — покорялись мешочники. — Только мы не в поезде сядем, а на сцеп
— Нигде нельзя, — отвечали охранники. — Только на спице колеса можно!
Наконец поезд уехал, постреливая в воздух — для испуга жадных до транспорта мешочников.
— Дела! — сказал Пухов одному деповскому слеса
— Нагрузка маленькая — на канате вошь тащат! — на глаз измерил деповской слесарь.
— Дрезину бы ему дать — и ладно! — сообразил Пу
Идя в барак за порцией пищи, Пухов разглядывал по дороге всякие надписи и объявления — он был лю
На бараке висело объявление, которое Пухов про
ТОВАРИЩИ РАБОЧИЕ!
Штабом IX Рабоче-Крестьянской Красной Армии формируются добровольные отряды технических сил для обслуживания фронтовых нужд Красных армий, действующих на Северном Кавказе, Кубани и Черно
Разрушенные железнодорожные мосты, береговые оборонительные сооружения, служба связи, орудий
Товарищи рабочие! Призываем вас записываться в отряды технических сил у уполномоченных Реввоен- совета-IX на всех ж.-д. узловых станциях.
Условия службы узнавайте от товарищей уполно
Да здравствует Красная Армия!
Да здравствует рабоче-крестьянский класс!
Пухов сорвал листок, приклеенный мукой, и понес его к Зворычному.
— Тронемся, Петр! — сказал Пухов Зворычному. — Какого шута тут коптить! По крайности, южную страну увидим и в море покупаемся!
Зворычный молчал, думая о своем семействе.
А у Пухова баба умерла, и его тянуло на край света.
— Думай, Петруха! На самом-то деле: какая армия без слесарей! А на снегоочистке делать нечего — весна уж в ширинку дует!
Зворычный опять молчал, жалея жену Анисью и мальчишку, тоже Петра, которого мать звала выпоро- точком.
— Едем, Петруш! — увещевал Пухов. — Горные горизонты увидим; да и честней как-то станет! А то видал — тифозных эшелонами прут, а мы сидим — пайки получаем!.. Революция-то пройдет, а нам ни
— Я скажу, что рельсы от снегов чистил! — ответил Зворычный. — Без транспорта тоже воевать нельзя!
— Это што! — сказал Пухов. — Ты, скажут, хлеб за то получал, то работа нормальная! А чем ты бесплатно пожертвовал, спросят, чему ты душевно сочувствовал? Вот где загвоздка! В Воронеже вон бывшие генералы снег сгребают — и за то фунт в день получают! Так же и мы с тобой!
— А я думаю, — не поддавался Зворычный, — мы тут с тобой нужней!
— То никому не известно, где мы с тобой полез
— Да будет тебе ерунду лить, — задосадовал Зво- рычный, — кто это считать будет — кто что делал, чем занимался? И так покою нет от жизни такой! Тебе те
— Дурак ты, Петр! — оставил надежду Пухов. — В механике ты понимаешь, а сам по себе предрассу
С горя Пухов и обедать не стал, а пошел к уполно
— После гражданской войны я красным дворяни
— Это почему ж такое? — спрашивали его масте
— Зачем мне земля? — отвечал счастливый Пу
— А мы, значит, красными вахлаками останем
— А вы на фронт ползите, а не чухайтесь по соб
Через неделю Пухов и еще пятеро слесарей, приня
Ехали долго и трудно, но еще труднее бывают дела, и Пухов впоследствии забыл это путешествие. На до
В Екатеринодаре Пухов сидел неделю — шел где-то бой, и на Новороссийск никого не пропускали. Но в этом зеленом отпетом городке давно притерпелись к войне и старались жить весело.
«Сволочи! — думал обо всех Пухов. — Времен не чувствуют!»
В Новороссийске Пухов пошел на комиссию, кото
Его спросили, из чего делается пар.
— Какой пар? — схитрил Пухов. — Простой или перегретый?
— Вообще... пар! — сказал экзаменующий началь
— Из воды и огня! — отрубил Пухов.
— Так! — подтвердил экзаменатор. — Что такое ко
— Бродящая звезда! — объяснил Пухов.
— Верно! А скажите, когда и зачем было восемнад
— По календарю Брюса тысяча девятьсот двадцать восьмого года восемнадцатого октября — за неделю до Великой Октябрьской революции, освободившей про
растерялся Пухов, читавший что попало, когда жена была жива.
— Приблизительно верно! — сказал председатель проверочной комиссии. — Ну а что вы знаете про су
— Судоходство бывает тяжельше воды и легче воды! — твердо ответил Пухов.
— Какие вы знаете двигатели?
— Компаунд, Отто-Дейц, мельницы, пошевенные колеса и всякое вечное движение!
— Что такое лошадиная сила?
— Лошадь, которая действует вместо машины.
— А почему она действует вместо машины?
— Потому, что у нас страна с отсталой техникой — корягой пашут, ногтем жнут!
— Что такое религия? — не унимался экзаменатор.
— Предрассудок Карла Маркса и народный само
— Для чего была нужна религия буржуазии?
— Для того, чтобы народ не скорбел.
— Любите ли вы, товарищ Пухов, пролетариат в целом и согласны за него жизнь положить?
— Люблю, товарищ комиссар, — ответил Пухов, чтоб выдержать экзамен, — и кровь лить согласен, только чтобы не зря и не дуриком!
— Это ясно, — сказал экзаменатор и назначил его в порт монтером для ремонта какого-то судна.
Судно то оказалось катером, под названием «Марс». В нем керосиновый мотор не хотел вертеться — его и дали Пухову в починку.
Новороссийск оказался ветреным городом. И ве- тер-то как-то тут дул без толку: зарядит, дует и дует,
даже посторонние вещи от него нагревались, а ветер был холодный.
В Крыму тогда сидел Врангель, а с ремонтом «Мар
— Так у него ж английские крейсера! — объяснял Пухов. — А наш «Марс» — морская лодка, ее кирпичом можно потопить!
— Красная Армия все может! — отвечали Пухову матросы. — Мы в Царицын на щепках приплыли, ку
— Так то ж драка, а не война! — сомневался Пу
Керосиновый мотор на «Марсе» никак не хотел вер
— Был бы ты паровой машиной, — рассуждал Пухов, сидя одиноко в трюме судна, — я б тебя сразу замордовал! А то подлецом каким-то выдумана: ишь провода какие-то, медяшки... Путаная вещь!
Море не удивляло Пухова — качается и мешает ра
— Наши степи еще попросторней будут, и ветер еще почище там, только не такой бестолковый: поду
Бормоча и покуривая, Пухов сидел над двигателем, который не шел. Три раза он его разбирал и вновь со
Ночью Пухов тоже думал о двигателе и убедительно переругивался с ним, лежа в пустой каютке.
Пришел раз к Пухову на «Марс» морской комиссар и говорит:
— Если ты завтра не пустишь машину, я тебя в море без корабля пущу, копуша, черт!
— Ладно, я пущу эту сволочь, только в море оста
Хотел тогда комиссар пристрелить Пухова, но соо
Всю ночь бился Пухов. Передумал заново всю за
— Ишь, — сказал Пухов, — как черт на Афон взби
Днем пришел опять морской комиссар.
— Ну что, пустил машину? — спрашивает.
— А ты думал, не пущу? — ответил Пухов. — Это только вы из-под Екатеринодара удрали, а я ни от чего не отступлю, раз надо!
— Ну ладно, ладно, — сказал довольный комис
— Мне его не пить — сколько есть, столько бу
— Ведь мотор с водой идет? — спросил комиссар.
— Ну да, керосин топит, вода охлаждает!
— А ты норови керосину поменьше, а воды поболь
Тут Пухов захохотал всем своим редким молчали
— Что ты, дурак, радуешься? — спросил в досаде комиссар.
Пухов не мог остановиться и радостно закатывался.
— Тебе бы не Советскую власть, а всю природу уч
Услышав это, комиссар удалился, потеряв некую внутреннюю честь.
А в Новороссийске шли аресты и разгром зажиточ
«Чего они людей шуруют? — думал Пухов. — Какая такая гроза от этих шутов? Они и так дальше завалинки выйти боятся!»
Кроме арестов, по городу были расклеены бумаги: «Вследствие тяжелой медицинской усталости орато
— Теперь нам скучно будет, — скорбел, читая, Пу
Меж тем в порту появился маленький истребитель «Звезда». Там пробоину заклепывали и якорную ле
— Чего это такое? — обиделся Пухов. — Я же вижу, там холуи работают. Я помочь хотел, а то случится в море неполадка!
— Не велено никого пускать! — ответил часо
— Ну, шут с вами, мучайтесь! — сказал Пухов и ушел, озабоченный.
К вечеру того же дня пришло в порт турецкое транс
В клубе говорили, что это подарок Кемаля-паши, турецкого вождя, но Пухов сомневался.
— Я же видел, — говорил он красноармейцам, — что судно исправное! Станет вам турецкий султан в военное время такие подарки делать — у него самого нехватка!
— Так он друг наш, Кемаль-паша! — разъясняли красноармейцы. — Ты, Пухов, в политике — плетень!
— А ты снял онучи — думаешь, гвоздем стал? — обижался Пухов и уходил в угол глядеть плакаты, ко
Ночью Пухова разбудил вестовой из штаба армии. Пухов немного испугался:
— Должно быть, морской комиссар гадит!
На дворе штаба стоял большой отряд красноармей
— Товарищ Пухов, — обратился командир отря
— Я и так хорош, чего мне чайник цеплять! — отве
Стояла ночь — огромная тьма, — и в горах шуршали ветер и вода.
Красноармейцы стояли молча, одетые в новые ши
В горах и далеких окрестностях изредка кто-то стре
Один красноармеец загремел винтовкой — его враз угомонили, он почуял свой срам до самого сердца.
Пухов тоже что-то заволновался, но не выражал этого чувства, чтобы не шуметь.
Фонарь над конюшней освещал дворовую нечисто
В городе бесчинствовали собаки, а люди, навер
Вышел на середину военный комиссар полка и не
— Дорогие товарищи! Сейчас у нас не митинг, и я скажу немного... Высшее командование Республики приказало Реввоенсовету нашей армии ударить в тыл Врангелю, который сейчас догорает в Крыму. Наша задача как раз в том, чтобы переплыть на тех судах, ко
Красноармейцы! Добраться до Крыма нам будет тяжело, и это рискованная вещь. Там плавают дозор
верелого противника. Немного нас уцелеет, а может, никого, когда Крым станет советским, — вот что я хочу вам сказать, дорогие товарищи красноармейцы!
И далее того: я хочу спросить у вас, товарищи, со
Чувствуете ли вы мужественную отвагу в себе, дабы пожертвовать достоинством жизни на благо револю
Центральное наше Правительство возлагает вели
Я жду вашего ответа, товарищи красноармейцы! Я должен сейчас же передать его Реввоенсовету армии!
Военный комиссар кончил речь и стоял насупив
«Вот это дело, — думал он, — вот она, большевист
Никто уже не слышал ветра и не видел ночных гор. Мир затмился во всех глазах, как дальнее событие, каждый был занят общей жизнью. Фонарь на дворе тоже потух, израсходовав свой керосин, и никто этого не заметил.
Вдруг из рядов выступает один красноармеец и определенно говорит:
— Товарищ комиссар! Передайте Реввоенсовету армии и всему командованию, что мы ждем приказа о выступлении! Мы того не ждали, чтобы нам оказали
такую высокую честь и поручили прикончить Вранге
Красноармейцы заволновались и радостно загуде
— Правильно штаб сделал, что десант назначил. С Перекопа пусть Врангеля трахнут в морду, а мы ра
Тут опять выходит комиссар:
— Товарищи красноармейцы! Мы в штабе так и знали! Мы ждали от вас той высокой сознательности и беззаветности революции, которую вы сейчас здесь проявили! От имени Реввоенсовета и командования армии выражаю вам благодарность и прошу считать те слова, которые я сказал, военной тайной. Вы знаете, что Новороссийск полон белогвардейскими шпиона
Комиссар спешно ушел, а красноармейцы еще сто
Оказалось, что на свете жил хороший народ и луч
Холодная ночь наливалась бурей, и одинокие люди чувствовали тоску и ожесточение. Но никто в ту ночь не показывался на улицах, и одинокие тоже сидели дома, слушая, как хлопают от ветра ворота. Если же кто шел к другу, спеша там растратить беспокойное время, то обратно домой не возвращался, а ночевал в гостях. Каждый знал, что его ждет на улице арест, ноч
А меж тем крестьяне из северных мест, одевшись в шинели, вышли необыкновенными людьми — без сожаления о жизни, без пощады к себе и к любимым родственникам, с прочной ненавистью к знакомому врагу. Эти вооруженные люди готовы дважды быть растерзанными, лишь бы и враг с ними погиб и жизнь ему не досталась.
Ночью Пухов играл с красноармейцами в шашки и рассказывал им о Троцком, которого никогда не видел:
— Речистый мужчина и собою полный герой!
Пухов, не видя удовольствия в жизни, привык укра
В отряде, назначенном в десант, было пятьсот чело
Поэтому на другой день пошло пятьсот писем в пятьсот русских деревень.
Целых полдня красноармейцы малевали и корякали бумагу, прощаясь с матерями, женами, отцами и более дальними родственниками.
Пухов тоже помогал, кто особо слаб был в буквах, и выдумывал такие письма, что красноармейцы одо
— Складно ты пишешь, Фома Егорыч, — мои пла
— А то как же? — говорил Пухов. — Хохотать тут нечего: дело нешуточное! Чудак ты человек!
После обеда Пухов пошел к комиссару:
— Товарищ комиссар, меня в десант возьмете?
— Возьмем, товарищ Пухов, затем тебя и звали вче
— Только я прошу, товарищ комиссар, назначить меня механиком на «Шаню» — там, я слыхал, паровая машина, а на «Марсе» — керосиновый мотор, он мне не сподручен: дюже мал!
— На «Шане» там есть свой механик — турок! — сказал комиссар. — Ну, ладно: мы тебя в помощники назначим, а на «Марс» возьмем шофера! А ты что, не сладишь с керосиновым мотором, что ли?
— Мотор — ерундовая вещь, паровая машина креп
— Ну, ладно, — согласился комиссар, — поедешь на «Шане», раз так. В десанте люди едут добровольно и де
Пухов взял пропуск и пошел на «Шаню» — машину поглядеть. Ему лишь бы машина была, там он считал себя дома.
С турецким машинистом он сошелся скоро, сказав, что главное дело — смазка, тогда никакой работой ма
— Это справедливо, — хорошо по-русски сказал турок, — масло — доброта, оно машину бережет! Кто масла много дает, тот любит машину, тот есть меха
— Ну, понятно, — обрадовался Пухов, — машина любит конюха, а не наездника: она живое существо!
На том они и подружили.
Ночью, против окрепшего ветра, отряд шел в порт на посадку. Пухов не знал, к кому ему притулиться, и шел сбоку, гремя полученным казенным чайником. Но красноармейцы сразу его одернули:
— Сказано — иди тайком, чего ты громыхаешь?
— А чего мне таиться-то: не на грабеж идем! — ска
— Приказано не шуметь, — тихо ответил красно
Шли долго и бесшумно, еле хрустя влажным пе
Ночь была непроглядна, как могильная глубина, но люди шли возбужденно, с тревожным восторгом в сердце, похожие на древних потаенных охотников.
Глубокие времена дышали над этими горами — сви
Только потому красноармейцам, вооруженным иногда одними кулаками, и удавалось ловить в степях
броневые автомобили врага и разоружать, окорачивая, воинские эшелоны белогвардейцев.
Молодые, они строили себе новую страну для дол
Они еще не знали ценности жизни, и поэтому им была неизвестна трусость — жалость потерять свое тело. Из детства они вышли в войну, не пережив ни любви, ни наслаждения мыслью, ни созерцания того неимоверного мира, где они находились. Они были неизвестны самим себе. Поэтому красноармейцы не имели в душе цепей, которые приковывали бы их вни
В мрачной темноте засияли перемежающимся све
На «Шаню» посадили весь отряд, на катер «Марс» — двадцать человек разведки, а на истребитель — военмо- ров.
Пухов влез в машинное отделение «Шани» и по
Часа два еще гремели красноармейские башмаки по палубе и по трапам.
Чувствуя достаточное удовольствие от этих беспо
Черные тела людей, трепещущие в неярком свете фонарей, тихо ползли по трапам, крепко прижав к себе винтовки и все походные принадлежности, чтобы ни
Ночь от фонарей стала еще огромней и темней — не верилось, что существует живой мир. В глубинах тьмы тонул небольшой ветер, шевеля какие-то вещи на при
Кратко и предостерегающе гудели пароходы, что- то говоря друг другу, а на берегу лежала наблюдающая тьма и влекущая пустыня. Никакого звука не доходи
Неиспытанное чувство полного удовольствия, кре
В давнем детстве он удивлялся пасхальной заутрене, ощущая в детском сердце неизвестное и опасное чудо. Теперь Пухов снова пережил эту простую радость, как будто он стал нужен и дорог всем, — и за это всех хо
Море покойно шуршало за бортом, храня неизвест
море — он в первый раз увидел настоящих людей. Вся прочая природа также от него отдалилась и стала скуч
К часу ночи посадка окончилась. С берега разда
Раздалась морская резкая команда — и сушь начала отдаляться.
Десантные суда отчалили в Крым.
Через десять минут последняя видимость берега растаяла. Пароходы шли в воде и в холодном мраке. Огни были потушены, людей разместили в трюме — все сидели в темноте и духоте, но никто не засыпал.
Приказано было не курить, чтобы случайно не за
Судно шло тайком, глухо отсекая пар. Где-то не
Суда продирались в сплошной каше тьмы, напрягая свои небольшие машины.
Ночь проходила тихо. Красноармейцам она каза
Море насторожилось и совсем примолкло. Винт греб невидимо что — какую-то тягучую влагу, и влага негромко мялась за бортом. Не спеша истекало томи
А вдали — в открытом море — уже шевелились груз
Ветер твердел и громил огромное пространство, по
На горах, наверно, уже гоготала буря, и море свире
«Шаня» начала метаться по расшевелившемуся морю, как сухой листик, и все ее некрепкое тело уны
Каменный тяжелый норд-ост так раскачивал море, что «Шаня» то ползла в пропасти, окруженная валами воды, то взлетала на гору — и оттуда видны были на миг чьи-то далекие страны, где, казалось, стояла синяя тишина.
В воздухе чувствовалось тягостное раздражение, ка
День давно наступил, но от норд-оста захолодало, и красноармейцы студились.
Родом из сухих степей, они почти все лежали в же
«Шаня» приближалась к самому опасному месту — Керченскому проливу, а буря никак не укрощалась, силясь выхватить море из его глубокой обители.
«Марс» и истребитель давно пропали в пучинах ура
Командир «Шани» судном уже не управлял — кора
Пухов от качки не страдал. Он объяснял машини
С машиной тоже справиться было трудно: все вре
— Мажь, мажь ее, Фома, уснащивай ее погуще, а то враз запорешь на таких оборотах! — говорил маши
И Пухов обильно питал машину маслом, что он ува
— А-а, стервозия, я ж тебя упокою! Я ж тебя угро- мощу!
Часа через полтора «Шаня» проскочила Керчен
Комиссар спустился на минутку в машинное отде
— Ну, как она? — спросил его Пухов.
— Она-то ничего, да он-то плох! — пошутил комис
— А что так? — не понял Пухов.
— А ничего — все хорошо, — сказал комиссар. — Спасибо норд-осту, а то бы нас давно белые угомо
— Это как же так?
— А так, — объяснял комиссар. — Керченский про
— Ну, а прожекторами отчего нас не нащупали? — допытывался Пухов.
— Ого! Вся атмосфера тряслась — какие тут про
В полдень «Шаня» шла уже в крымских водах, но море по-прежнему изнемогало в буре и устало билось в борт парохода.
Скоро на горизонте показался неизвестный дымок. Капитан судна, командир отряда и комиссар долго на
Норд-ост не прекращался. Это несчастие радовало капитана и комиссара. Сторожевые белогвардейские суда считали бдительность в такой шторм излишней и сидели в береговых щелях.
Комиссар тем и объяснял, что «Шаня» цела, и на
Пухов не вылезал из машинного, обливаясь потом у бесившейся машины и стращая ее всякими словами.
В четвертом часу дня на горизонте сразу объявились четыре дымка. Они стали ходко приближаться, как бы отхватывая «Шаню». Одно судно совсем разглядело «Шаню» и стало давать сигналы об остановке.
Красноармейцы, хоть и не догадывались — как и что, а тоже высыпали на палубу и заметались от лю
Капитан «Шани» по дыму догадался, что одно из судов наверняка военный крейсер.
Выходило, что десанту пришло время добровольно пускать себя ко дну.
Капитан и комиссар не сходили с рубки, стара
Норд-ост ревел с неизбывной силой и сметал «Шаню» с ее курса. Четыре неизвестных корабля тоже с трудом удерживали курс и не могли принять направ
Скоро три дымка исчезли из зрения — их куда-то отшиб зверский норд-ост. Зато четвертое судно неот
не допускает то судно подойти к «Шане» вплотную. Затем пароход стал допрашивать «Шаню»: куда она идет? «Шаня», войдя в крымские воды, шла под вран
На палубе оставалось только четверо турок в ко
Остальной день прошел спокойно. Иногда показы
Красноармейцы, замученные тошнотой и сырым холодом, старались нарочно быть веселыми и стыди
Красноармейцам море было незнакомо, и они не верили, что та стихия, от которой только тошнит, таит в себе смерть кораблей.
— Пускай подходит! — сказал красноармеец-там
— Как же ты его смажешь? — спросил комиссар. — У него пушки на борту!
— А вот увидишь, — заявил тамбовец, — из винто
Привыкшие брать броневые автомобили на ходу, с одними винтовками в руках, красноармейцы и на море думали побеждать посредством винтовки.
Иногда мимо «Шани» проносились целые водяные столбы, объятые вихрем норд-оста. Вслед за собой они обнажали глубокие бездны, почти показывая дно моря.
Внезапно, после такого морского столба, показал
Вся команда «Марса» и двадцать человек разведки, которую он вез, стояли на палубе, держась за снасти.
Люди что-то бешено кричали на «Шаню», но гром бури рвал их голоса, и ничего не было слышно. Лица людей затмились бессмысленностью, глаза выцвели от злобного отчаяния, и смертельная бледность на них лежала, как белая намазанная краска.
Казнь наступающей смерти терзала их еще больше от близости «Шани». Люди на «Марсе» рвали на себе последнюю казенную одежду и рычали по-звериному, показывая даже кулаки. Они вопили сильнее бури, а один толстый красноармеец сидел верхом на рее и ел хлеб, чтобы зря не пропал паек.
Глаза гибнущих людей торчали от выпученной не
Пухов стоял наверху и глядел на «Марс».
— Чего они там бесятся? — спросил он у комисса
— Должно быть, течь у них, — ответил комиссар, — надо как-нибудь помочь!
Красноармейцев в трюме было не удержать. Они стояли на палубе и тоже что-то кричали на «Марс», позоря испуг несчастных.
Вся «Шаня» терзалась за отряд и команду «Марса»; командир в бешенстве кричал на капитана, комиссар тоже ему помогал, а капитан никак не мог подойти к «Марсу».
Когда «Шаню» подшвырнуло к «Марсу», то оттуда закричали, что вода уже в машинном отделении.
Еще послышалась с «Марса» гармоника — кто-то там наигрывал перед смертью, пугая все законы чело
Пухов это как раз явственно услышал и чему-то об
В затихшую секунду, когда «Марс» подскочил к «Шане», чистый голос, поверх криков, вторил чьей-то тамошней гармонике:
Мое яблочко Несоленое, В море Черное Уроненное...
— Вот сволочь! — с удовольствием сказал Пухов про веселого человека на «Марсе» и плюнул от бес
— Спускай лодку! — крикнул капитан, потому что «Марс» торчал одной палубой, а корпус его уже уто
Лодка, еле опущенная на воду, сейчас же трижды перевернулась, и два матроса на ней исчезли невидимо куда.
Вдруг крутой взмах шквала схватил «Марс» и швы
— Сигай вниз! — заорал усердней всех Пухов.
Люди на «Марсе» вздрогнули, помертвели до чер
Через несколько секунд весь «Марс» сгрузился на «Шаню», только двое пролетели мимо, промахнувшись в морскую прорву.
На «Марсе» что-то гулко заныло, и он разлетелся от внутреннего взрыва в щепки и железки.
Пухов ходил среди спасенных людей и каждого спрашивал:
— Это не ты пел там?
— Нет, куды там петь! — отвечал красноармеец или матрос с «Марса».
— Да ты и не похож на того! — говорил недовольно Пухов и шел дальше.
Так ни одного и не нашлось — никто, оказывает
Вечерело уже, а шторм лютовал и не собирался от
— И откуда он, дьявол, выходит — посмотрел бы я то место! — говорил себе Пухов, качаясь вместе с ма
Вечером начальство на «Шане» долго совещалось. «Шаня» имела большую перегрузку и к крымскому бе
регу близко подойти не могла. К тому же норд-ост все время отжимал судно в открытое море, и десант выса
Совещались долго. Матросы не сдавались и совето
— Ну, вернемся в Новороссийск, — говорил ко
— Ты, Шариков, забыл, — сказал ему военный комиссар, — что от «Марса» твоего одни щепки пла
— Ну, как хочешь! — сказал Шариков. — Только и ворочаться — дюже срамно!
Однако к ночи порешили, что надо уходить обратно на Новороссийск.
К полночи норд-ост начал слабеть, но море носи
В Керченском проливе ее нащупали береговые про
Под утро «Шаня» выгружалась в Новороссийске.
— Срамота чертова! — обижались красноармейцы, собирая вещи.
— Чего ж срамота-то? — урезонивал их Пухов. — Природа, брат, погуще человека! Крейсера и то в бере
— Ничего, — говорил недовольный матрос Шари
Так оно и случилось: Шариков как в озеро глядел.
В тот же вечер Реввоенсовет приказал повторить десант.
Отряд в ночь снова погрузился — и «Шаня» подняла пары.
Шариков радостно метался по судну и каждому что-нибудь говорил. А военный комиссар чувствовал свою дурость, хотя в Реввоенсовете ему ничего плохого не сказали.
— Ты — рабочий? — спрашивал Шариков у Пу
— Был рабочий, а буду водолаз! — отвечал Пухов.
— Тогда почему ж ты не в авангарде революции? — совестил его Шариков. — Почему ж ты ворчун и беспартиец, а не герой эпохи?..
— Да не верилось как-то, товарищ Шариков, — объяснял Пухов, — да и партком у нас в дореволюци
— Что там дореволюционный дом! — еще пуще убе
Перед самым отходом комиссар десанта отлучился: пошел депешу дать о благополучном отплытии.
Через полчаса он вернулся, но на судно не пошел, а остался на пристани, смеялся и кричал:
— Слазь!
— Что ты, голова, очумел, что ли? Чего — слазь? — допрашивал его с борта Шариков.
— Слазь, говорю! — шумел комиссар. — Перекоп взят, Врангель бежит! Вот приказ — десант отменяется!
Шариков и прочие поникли.
— Вот тебе и раз! — сказал один красноармеец. — Тут бы Врангеля и крыть в зад — ведь он на корабли бежит, — а тут — отменяется!..
— Я ж говорил, что в Крыму без сопливых обойдут
— Будя тебе ерепениться! — увещал Шарикова Пу
— Эх!.. — крикнул Шариков и треснул кулаком по стойке, добавив кой-какой словесный материал.
— Дуй вплавь через пролив! — посоветовал ему Пу
— И то! — сказал было Шариков, но потом одумал
— А ты обожди погодку! — рассказывал Пухов. — А воздух в подштанники надуешь, станешь захлебы
— Нет — то чушь, то не морское дело! — отказы
Через два дня стало известным, что пропавший ис
— Я ж так и знал! — горевал Шариков. — На истре
3
— Пухов! Война кончается! — сказал однажды ко
— Давно пора — одними идеями одеваемся, а пор
— Врангель ликвидируется! Красная Армия Сим
— Чего не брать? — не удивлялся Пухов. — Там воз
— При чем тут вошь? — сердечно обижался комис
— А ты теории-практики не знаешь, товарищ ко
— А ты знаешь приказ о трудовых армиях? — спро
— Это чтоб жлобы слесарями сразу стали и заводы пустили? Знаю! А давно ты их ноги вкрутую ставить научил?
— В Реввоенсовете не дураки сидят! — серьезно вы
— Это я понимаю, — согласился Пухов. — Там — за
— Ну, а кто ж тогда все чудеса науки и ценности международного империализма произвел? — заспорил комиссар.
— А ты думал, паровоз жлоб сгондобил?
— А то кто ж?
— Машина — строгая вещь. Для нее ум и ученье нужны, а чернорабочий — одна сырая сила!
— Но ведь воевать-то мы научились? — сбивал Пу
— Шуровать мы горазды! — не сдавался Пухов. — А мастерство — нежное свойство!
По улице шла в баню рота красноармейцев и пела для бодрости:
Как родная меня мать Провожа-ала,
На дорогу сухих корок Собира-ала!
— Вот дьяволы! — заявил Пухов. — В приличном городе нищету проповедуют! Пели бы, что с пирогами провожала!
Время шло без тормозов. Пушки работали с посто
Пухов посвежел лицом и лодырничал, называя от
— Пухов, ты бы хоть в кружок записался, ведь тебе скучно! — говорил ему кто-нибудь.
— Ученье мозги пачкает, а я хочу свежим жить! — иносказательно отговаривался Пухов, не то в самом деле, не то шутя.
— Оковалок ты, Пухов, а еще рабочий! — совестил его тот.
— Да что ты мне тень на плетень наводишь: я сам — квалифицированный человек! — заводил ссору
Пухов — и она продолжалась вплоть до оскорбления революции и всех героев и угодников ее. Конечно, оскорблял Пухов, а собеседник, разыгранный вдрызг, в удручении оставлял Пухова.
В глупом городе, с неровным порочным климатом, каким тогда был Новороссийск, Пухов прожил четыре месяца, считая с ночного десанта.
Числился он старшим монтером береговой базы Азовско-Черноморского пароходства. Пароходство это учредила Новороссийская власть, чтобы Север
Одна аульская стенная газета даже назвала Север
Пухов ежедневно осматривал пароходные машины и писал рапорты об их болезни: «Ввиду сломатия што
армии точить ничего не могут, потому что они скрытые хлебопашцы».
Иногда Пухова вызывал на личный доклад полит- ком береговой базы. Пухов ему все рассказывал, как и что делается на базе.
— Что же твои монтеры делают? — спрашивал по- литком.
— Как что? — удивлялся Пухов. — Следят непре
— Но ведь они не работают! — говорил политком.
— Что же, что не работают! — сообщал Пухов. — А вредности атмосферы вы не учитываете: всякое же
— А ты бы там подумал и попробовал, может, суме
— Думать теперь нельзя, товарищ политком! — воз
Комиссар не верил:
— Это почему нельзя?
— Для силы мысли пищи не хватает; паек мал! — разъяснял Пухов.
— Ты, Пухов, настоящий очковтиратель! — кончал беседу комиссар и опускал глаза в текущие дела.
— Это вы очковтиратели, товарищ комиссар!
— Почему? — уже занятый делом, рассеянно спра
— Потому, что вы делаете не вещь, а отношение! — говорил Пухов, смутно припоминая плакаты, где гово