j Они сражались за Родину. Автор Шолохов / Купить книгу, доставка почтой, скачать бесплатно, читать онлайн, низкие цены со скидкой, ISBN 978-5-04-164662-2

Внимание! Ближайшая дата отправки заказов в интернет-магазине -
30 мая 2024.
{{common_error}}
СКИДКИ! При заказе книг на сумму от 1500 руб. – скидка 50% от стоимости доставки в пункты выдачи BoxBerry и CDEK,
при заказе книг на сумму от 3000 руб. — скидка 80% от стоимости доставки в пункты выдачи BoxBerry и CDEK.

Они сражались за Родину. (Шолохов)Купить книгу, доставка почтой, скачать бесплатно, читать онлайн, низкие цены со скидкой, ISBN 978-5-04-164662-2

Они сражались за Родину
{{price}}
НА СКЛАДЕ в наличии, шт. {{in_stock}}
Название книги Они сражались за Родину
Автор Шолохов
Год публикации 2023
Издательство Эксмо
Раздел каталога Историческая и приключенческая литература (ID = 163)
Серия книги Всемирная литература
ISBN 978-5-04-164662-2
EAN13 9785041646622
Артикул P_9785041646622
Количество страниц 480
Тип переплета мат.
Формат -
Вес, г 1360

Аннотация к книге "Они сражались за Родину"
автор Шолохов

Книга из серии 'Всемирная литература' 'Михаил Александрович Шолохов (1905—1984) — один из наиболее значительных писателей русской советской литературы, обладатель Нобелевской премии. В настоящую книгу вошли его военно-патриотические рассказы «Наука ненависти» и «Судьба человека», а также главы из романа «Они сражались за Родину». Будучи военным корреспондентом во время Великой Отечественной войны, Шолохов собирал материал от непосредственных участников событий и опирался на собственные впечатления. Это позволило ему поднять на страницах своих произведений самые сложные вопросы — о неизбежности появления ненависти к озверевшему врагу, но сохранении человечности в целом, о проявлении силы духа и героизма среди простых людей, на долю которых выпали тяжелые испытания, лишения и потери.'

Читать онлайн выдержки из книги "Они сражались за Родину"
(Автор Шолохов)

К сожалению, посмотреть онлайн и прочитать отрывки из этого издания на нашем сайте сейчас невозможно, а также недоступно скачивание и распечка PDF-файл.

До книги"Они сражались за Родину"
Вы также смотрели...

Другие книги серии "Всемирная литература"

Другие книги раздела "Историческая и приключенческая литература"

Читать онлайн выдержки из книги "Они сражались за Родину" (Автор Шолохов)

ВСЕМИРНАЯ ЛИТЕРАТУРА
Михаил
ШОЛОХОВ
Они сражались за Родину
МОСКВА
2022
УДК 821.161.1-82
ББК 84(2Рос=Рус)6я44
Ш78
Оформление Н. Ярусовой
В оформлении обложки использована репродукция картины
«Защитники Брестской крепости» (1951 год) художника П. А. Кривоногова.
Шолохов, Михаил Александрович.
Ш78 Они сражались за Родину / Михаил Шолохов. — Москва : Эксмо, 2022. — 480 с. — (Всемирная литера
I8В^ 978-5-04-164662-2
Михаил Александрович Шолохов (1905—1984) — один из наиболее значительных писателей русской советской литературы. Роман «Тихий Дон» принес автору мировую известность и Нобелевскую премию в 1965 году. В насто
УДК 821.161.1-82
ББК 84(2Рос=Рус)6я44
© Шолохов М. А., наследники, 2022
I8В^ 978-5-04-164662-2 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Содержание
Наука ненависти
7
Судьба человека
38
ОНИ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОДИНУ
97
Наука ненависти
На войне деревья, как и люди, имеют каждое свою судьбу. Я видел огромный участок леса, срезанного огнем нашей артиллерии. В этом лесу недавно укреплялись немцы, выбитые из села С., здесь они думали задержаться, но смерть скосила их вместе с деревьями. Под по
Смерть величественно и безмолвно властво
ветви и шумел в молодых, глянцевито-клейких листках.
Мы проходили через поляну. Шедший впе
— Как же ты тут уцелела, милая?..
Но если сосна гибнет от снаряда, падая, как скошенная, и на месте среза остается лишь иглистая, истекающая смолой макушка, то по- иному встречается со смертью дуб.
На провесне немецкий снаряд попал в ствол старого дуба, росшего на берегу безымянной речушки. Рваная, зияющая пробоина иссушила полдерева, но вторая половина, пригнутая раз
* * *
Высокий, немного сутулый, с приподняты
о танковой атаке противника, успешно отбитой батальоном.
Худое лицо лейтенанта было спокойно, почти бесстрастно, воспаленные глаза уста
Но вдруг он умолк, и лицо его мгновенно преобразилось: смуглые щеки побледнели, под скулами, перекатываясь, заходили желваки, а пристально устремленные вперед глаза вспых
Красноармеец шел медленно. Мерно раска
утые в короткие, измазанные желтой глиной сапоги.
Шагавший впереди немец — пожилой, со впалыми щеками, густо заросшими каштановой щетиной, — поравнялся с блиндажом, кинул в нашу сторону исподлобный, волчий взгляд, отвернулся, на ходу поправляя привешенную к поясу каску. И тогда лейтенант Герасимов по
— Ты что, на прогулке с ними? Прибавить шагу! Веди быстрей, говорят тебе!..
Он, видимо, хотел еще что-то крикнуть, но задохнулся от волнения и, круто повернув
— Ничего не поделаешь — нервы. Он в плену у немцев был, разве вы не знаете? Вы поговори
пот: — Мне с ним пришлось два раза ходить в атаку: силища у него лошадиная, и вы бы по
* * *
Ночью немецкая тяжелая артиллерия вела тревожащий огонь. Методически, через ров
В промежутках между выстрелами, когда в лесу устанавливалась тишина, слышно бы
Мы лежали под кустом орешника, и лейте
бе. Я передаю этот рассказ так, как мне удалось его запомнить.
— До войны работал я механиком на одном из заводов Западной Сибири. В армию призван девятого июля прошлого года. Семья у меня — жена, двое ребят, отец-инвалид. Ну, на прово
Отец, тот, конечно, покрепче, но без наказа и тут не обошлось: «Смотри, — говорит, — Вик
«Будет сделано, отец».
По пути на вокзал забежал в райком пар
жена с отцом меня на дорогу агитировали, то этот вовсе спуску не даст, двинет какую-нибудь речугу на полчаса, обязательно двинет! А полу
Посидели мы с ним немного, помолчали, потом он встал, и вижу — очки у него будто бы отпотели... Вот, думаю, чудеса какие нынче происходят! А секретарь и говорит: «Все ясно и понятно, товарищ Герасимов. Помню я тебя еще вот таким, лопоухим, когда ты пионерский галстук носил, помню затем комсомольцем, знаю и как коммуниста на протяжении десяти лет. Иди, бей гадов беспощадно! Парторганиза
И до того мне тепло стало от этой его ду
А тут еще жена развеселила. Сами понима
чился, все мысли вылетели. И вот уже поезд тронулся, а она идет рядом с моим вагоном, руку мою из своей не выпускает и быстро так говорит:
«Смотри, Витя, береги себя, не простудись там, на фронте». — «Что ты, — говорю ей, — Надя, что ты! Ни за что не простужусь. Там климат отличный и очень даже умеренный». И горько мне было расставаться, и веселее ста
Герасимов помолчал несколько минут, при
— До войны на завод к нам поступали ма
самый паскудный гитлеровский режим, но это было в конце концов их дело. Потом началась война в Западной Европе.
И вот еду я на фронт и думаю: техника у немцев сильная, армия — тоже ничего себе. Черт возьми, с таким противником даже инте
В конце июля наша часть прибыла на фронт. В бой вступили двадцать седьмого рано утром. Сначала, в новинку-то, было страшновато ма
щает. По спинам их похлопывают, «камрадами» называют: за что, мол, воюете, камрады?..
А один боец-кадровик смотрел-смотрел на эту трогательную картину и говорит: «Слюни вы распустили с этими «друзьями». Здесь они все камрады, а вы бы посмотрели, что эти кам
Вскоре перешли мы в наступление и тут действительно насмотрелись... Сожженные дотла деревни, сотни расстрелянных женщин, детей, стариков, изуродованные трупы попав
Особенно одна осталась у меня в памяти: ей было лет одиннадцать, она, как видно, шла в школу; немцы поймали ее, затащили на ого
том бойцы так же молча разошлись, а я стоял и, помню, как исступленный, шептал: «Барков, Половинкин. Физическая география. Учебник для неполной средней и средней школы». Это я прочитал на одном из учебников, валявших
Это было неподалеку от Ружина. А около Сквиры в овраге мы наткнулись на место каз
Вы думаете, можно рассказать словами обо всем, что пришлось видеть? Нельзя! Нет таких слов. Это надо видеть самому. И вообще хватит об этом! — Лейтенант Герасимов надолго умолк.
— Можно здесь закурить? — спросил я его.
— Можно. Курите в руку, — охрипшим голо
И, закурив, продолжал:
— Вы понимаете, что мы озверели, насмо
В моей роте почти все бойцы были сиби
С жадностью затягиваясь папиросой, лей
— Хорошая земля на Украине, и природа там чудесная! Каждое село и деревушка каза
проклятое. Жалко было, просто до боли жалко! Уходим и в глаза друг другу не глядим.
... Не думал я тогда, что придется побывать у фашистов в плену, однако пришлось. В сен
Немецкие танки прорвались на нашем ле
и это — все. Осколок мины пробил мою каску, второй попал в правое плечо.
Не помню, сколько я пролежал без созна
«Вот и смерть», — подумал я. О чем я еще думал в этот момент? Если вам это для будущего романа, так напишите что-нибудь от себя, а я тогда ничего не успел подумать. Немцы были уже очень близко, и мне не захотелось умирать лежа. Просто я не хотел, не мог умереть лежа, понятно? Я собрал все силы и встал на колени, касаясь руками земли. Когда они подбежали ко мне, я уже стоял на ногах. Стоял, и качался,
и ужасно боялся, что вот сейчас опять упаду и они меня заколют лежачего. Ни одного лица я не помню. Они стояли вокруг меня, что-то говорили и смеялись. Я сказал: «Ну, убивайте, сволочи! Убивайте, а то сейчас упаду». Один из них ударил меня прикладом по шее, я упал, но тотчас снова встал. Они засмеялись, и один из них махнул рукой — иди, мол, вперед. Я по
Нет, я вовсе не хотел умирать и тем более — оставаться в плену. С великим трудом преодо
На опушке рощи нас всех, попавших в плен, собрали и построили. Все это были бойцы со
нант на плохом русском языке спросил, есть ли среди нас комиссары и командиры. Все мол
Лейтенант медленно прошел перед стро
Нас построили в походную колонну и погна
— Нет, не могу. Прощайте, товарищи! — и сел среди дороги.
Его пытались на ходу поднять, поставить на ноги, но он снова опускался на землю. Как во сне, помню его очень бледное молодое лицо, нахмуренные брови и мокрые от слез глаза... Колонна прошла. Он остался позади. Я оглянул
И вот уже вижу речку, разрушенный мост и грузовую машину, застрявшую сбоку переезда,
и тут падаю вниз лицом. Потерял ли я созна
А колонна уже прошла, и я слышал, как шур
Только отошли от речки, как по пути нам встретилась колонна средних немецких танков. Они двигались нам навстречу. Водитель голов
колонну. Передние ряды были смяты и раздав
В этот вечер и ночью я не пытался бежать, так как понял, что уйти не смогу, потому что очень ослабел от потери крови, да и охраняли нас строго, и всякая попытка к бегству наверня
Двор какой-то МТС был густо огорожен колючей проволокой. Внутри плечом к плечу стояли пленные. Нас сдали охране лагеря, и те прикладами винтовок загнали нас за огорожу. Сказать, что этот лагерь был адом, — значит,
ничего не сказать. Уборной не было. Люди ис
Дня через два пошли сильные дожди. Грязь в лагере растолкли так, что бродили в ней по колено. Утром от намокших людей шел пар, словно от лошадей, а дождь лил не переста
На шестые сутки я почувствовал, что у меня еще сильнее заболело плечо и рана на голове. Началось нагноение. Потом появился дурной запах. Рядом с лагерем были колхозные конюш
Тогда я не понял насмешки и, обрадован
Военврач третьего ранга встретил меня у входа. Это был уже конченый человек. Худой до изнеможения, измученный, он был уже полу
«Видели? — спросил у меня врач. — Чем же я могу вам помочь? У меня нет ни одного бинта, ничего нет! Идите отсюда, ради бога, идите! А бинты ваши сорвите и присыпьте раны зо
Я так и сделал. Унтер встретил меня у вхо
ку меня, приказывает выйти и начинает бить, молча, сосредоточенно...
Вы спрашиваете, как я выжил?
До войны, когда я еще не был механиком, а работал грузчиком на Каме, я на разгрузке но
Из этого лагеря, который являлся как бы распределительным, меня перевели в другой лагерь, находившийся километрах в ста от пер
армейца мне удалось снять гимнастерку и ши
Стерегли нас разжиревшие от грабежей сол
«Сейчас раздача пищи. Раздача будет проис
Ефрейтор уходит. У левой стороны огоро
И вдруг на противоположной стороне бы
Охранники хохочут во все горло, а затем резко звучит длинная пулеметная очередь. Кри
неные... Высокий обер-лейтенант — начальник лагеря — подходит с переводчиком к проволо
«При раздаче пищи произошли возмути
Мы молча вытаскиваем из лагеря убитых, хо
Так шли дни, словно в тяжком сне. С каж
сом смотрел на свои обтянутые одной кожей, высохшие руки, думал: «Как же я уйду отсюда?» Вот когда я проклинал себя за то, что не попы
Пришла зима. Мы разгребали снег, спали на мерзлой земле. Все меньше становилось нас в лагере... Наконец было объявлено, что через несколько дней нас отправят на работу. Все ожили. У каждого проснулась надежда, хоть слабенькая, но надежда, что, может быть, удаст
В эту ночь было тихо, но морозно. Перед рассветом мы услышали орудийный гул. Все во
— Товарищи, наши наступают!
И тут произошло что-то невообразимое: весь лагерь поднялся на ноги, как по команде! Встали даже те, которые не поднимались по не
и замерзали на ветру... Кто-то слабым голосом запел «Интернационал», мы подхватили тон
* * *
Мне не удалось в ту ночь дослушать рас
— Вы спрашиваете, как мне удалось бежать? Сейчас расскажу. Вскоре после того, как услы
на работу по строительству укреплений. Моро
Впрочем, одного унтер застрелил за то, что он на ходу взял с земли мерзлую картофелину. Мы шли через картофельное поле. Старшина, по фамилии Гончар, украинец по национально
В деревне, через которую мы проходили, женщины, увидев нас, стали бросать нам куски хлеба, печеный картофель. Кое-кто из наших успел поднять, остальным не удалось: конвой открыл стрельбу по окнам, а нам приказано было идти быстрее. Но ребятишки — бесстраш
съели с кожурой. В жизни я не ел более вкусно
Укрепления строились в лесу. Немцы зна
В этот же день перед вечером я решился: вылез из ямы, которую мы рыли, взял лопату в левую руку, подошел к охраннику... До этого я приметил, что остальные немцы находятся у рва и, кроме этого, какой наблюдал за нашей группой, поблизости никого из охраны не было.
— У меня сломалась лопата. вот посмотри
В руках у меня автомат и три обоймы. Бе
гуще, и я стремился туда. Уже не помню, сколь
Приближались сумерки. Но если бы немцы сумели напасть на мой след и приблизиться — только последний патрон я приберег бы для себя. Эта мысль меня ободрила, я пошел тише и осторожнее.
Ночевал в лесу. Какая-то деревня была от меня в полукилометре, но я побоялся идти ту
На другой день меня подобрали партизаны. Недели две я отлеживался у них в землянке, окреп и набрался сил. Вначале они относились ко мне с некоторым подозрением, несмотря на то что я достал из-под подкладки шинели кое- как зашитый мною в лагере партбилет и пока
В январе партизаны провели меня через ли
* * *
Прощались мы у входа в землянку. Задумчи
— ... И воевать научились по-настоящему, и ненавидеть, и любить. На таком оселке, как война, все чувства отлично оттачиваются. Каза
в действие, и приведут к нам победу. И ес
А я впервые заметил, что у этого тридцати
1942
Судьба человека
Евгении Григорьевне Левицкой, члену КПСС с 1903 года
Первая послевоенная весна была на Верхнем Дону на редкость дружная и напористая. В кон
В эту недобрую пору бездорожья мне при
а в утреннем свежем воздухе остро и пьяняще запахло лошадиным потом и согретым деготь
Там, где было особенно трудно лошадям, мы слезали с брички, шли пешком. Под сапо
Небольшая, местами пересыхающая летом речушка против хутора Моховского в заболо
были на той стороне Еланки. Шофер пригнал из хутора машину, подошел к лодке и сказал, бе
— Если это проклятое корыто не развалится на воде, — часа через два приедем, раньше не ждите.
Хутор раскинулся далеко в стороне, и воз
Неподалеку, на прибрежном песке, лежал поваленный плетень. Я присел на него, хотел закурить, но, сунув руку в правый карман ват
кисшую пачку, присел на корточки и стал по одной раскладывать на плетне влажные, побу
Был полдень. Солнце светило горячо, как в мае. Я надеялся, что папиросы скоро высо
Вскоре я увидел, как из-за крайних дворов хутора вышел на дорогу мужчина. Он вел за руку маленького мальчика, судя по росту — лет пяти-шести, не больше. Они устало брели по направлению к переправе, но, поравнявшись с машиной, повернули ко мне. Высокий, сутуло
— Здорово, браток!
— Здравствуй. — Я пожал протянутую мне большую, черствую руку.
Мужчина наклонился к мальчику, сказал:
— Поздоровайся с дядей, сынок. Он, видать, такой же шофер, как и твой папанька. Только мы с тобой на грузовой ездили, а он вот эту ма
Глядя мне прямо в глаза светлыми, как не
— Что же это у тебя, старик, рука такая хо
С трогательной детской доверчивостью ма
— Какой же я старик, дядя? Я вовсе мальчик, и я вовсе не замерзаю, а руки холодные — снеж
Сняв со спины тощий вещевой мешок, уста
— Беда мне с этим пассажиром! Через не
это дело с такими пассажирами путешество
Мне было неудобно разуверять его в том, что я не шофер, и я ответил:
— Приходится ждать.
— С той стороны подъедут?
— Да.
— Не знаешь, скоро ли подойдет лодка?
— Часа через два.
— Порядком. Ну что ж, пока отдохнем, спе
Он достал из кармана защитных летних шта
Мы закурили крепчайшего самосада и долго молчали. Я хотел было спросить, куда он идет
с ребенком, какая нужда его гонит в такую рас
— Ты что же, всю войну за баранкой?
— Почти всю.
— На фронте?
— Да.
— Ну, и мне там пришлось, браток, хлебнуть горюшка по ноздри и выше.
Он положил на колени большие темные ру
Выломав из плетня сухую искривленную хворостинку, он с минуту молча водил ею по песку, вычерчивая какие-то замысловатые фигу
— Иной раз не спишь ночью, глядишь в тем
какая-нибудь добыча найдется. Только, гляди, ноги не промочи!
Еще когда мы в молчании курили, я, украд
Но вот он, проводив глазами сынишку, глухо покашлял, снова заговорил, и я весь превратил
— Поначалу жизнь моя была обыкновенная. Сам я уроженец Воронежской губернии, с тыся
ча девятьсотого года рождения. В Гражданскую войну был в Красной Армии, в дивизии Киквид- зе. В голодный двадцать второй год подался на Кубань, ишачить на кулаков, потому и уцелел. А отец с матерью и сестренкой дома померли от голода. Остался один. Родни — хоть шаром покати, — нигде, никого, ни одной души. Ну, че
Придешь с работы усталый, а иной раз и злой, как черт. Нет, на грубое слово она тебе не нагрубит в ответ. Ласковая, тихая, не знает, где тебя усадить, бьется, чтобы и при малом до
ка, нахамил я тебе. Понимаешь, с работой у ме
Приходилось кое-когда после получки и вы
Утром она меня часа за два до работы на ноги подымет, чтобы я размялся. Знает, что на похмелье я ничего есть не буду, ну, достанет огурец соленый или еще что-нибудь по легости, нальет граненый стаканчик водки. «Похмелись, Андрюша, только больше не надо, мой милый». Да разве же можно не оправдать такого дове
Вскорости дети у нас пошли. Сначала сы
В двадцать девятом году завлекли меня ма
ка, приметил он, как жизнь прожил? Ни черта он не приметил! Прошлое — вот как та дальняя степь в дымке. Утром я шел по ней, все было ясно кругом, а отшагал двадцать километров, и вот уже затянула степь дымка, и отсюда уже не отличишь лес от бурьяна, пашню от траво
Работал я эти десять лет и день и ночь. За
За десять лет скопили мы немного деньжо
А тут вот она, война. На второй день по
мой... Андрюша... Не увидимся... мы с тобой... больше... на этом. свете.»
Тут у самого от жалости к ней сердце на ча
Он на полуслове резко оборвал рассказ, и в наступившей тишине я услышал, как у него что-то клокочет и булькает в горле. Чужое вол
— Не надо, друг, не вспоминай! — тихо про
ров волнение, вдруг сказал охрипшим, странно изменившимся голосом:
— До самой смерти, до последнего моего ча
Он снова и надолго замолчал. Пытался свер
— Оторвался я от Ирины, взял ее лицо в ла
Формировали нас под Белой Церковью, на Украине. Дали мне «ЗИС-5». На нем и поехал на фронт. Ну, про войну тебе нечего рассказывать, сам видал и знаешь, как оно было поначалу. От своих письма получал часто, а сам крылатки по
На то ты и мужчина, на то ты и солдат, чтобы все вытерпеть, все снести, если к этому нужда позвала. А если в тебе бабьей закваски больше, чем мужской, то надевай юбку со сборками, что
Только не пришлось мне и года повоевать... Два раза за это время был ранен, но оба раза по легости: один раз — в мякоть руки, другой — в ногу; первый раз — пулей с самолета, другой — осколком снаряда. Дырявил немец мне машину и сверху и с боков, но мне, браток, везло на первых порах. Везло-везло, да и довезло до са
Командир нашей автороты спрашивает: «Проскочишь, Соколов?» А тут и спрашивать нечего было. Там товарищи мои, может, погиба
Я и подул. В жизни так не ездил, как на этот раз! Знал, что не картошку везу, что с этим гру
та — не соображу. Очнулся, а встать на ноги не могу: голова у меня дергается, всего трясет, буд
Когда пришел в себя, опомнился и оглядел
Нечего греха таить, вот тут-то у меня ноги сами собою подкосились, и я упал как срезан
Ох, браток, нелегкое это дело — понять, что ты не по своей воле в плену. Кто этого на сво
дешь, чтобы до него по-человечески дошло, что означает эта штука.
Ну, вот, стало быть, лежу я и слышу: тан
Думал, все прошли, приподнял голову, а их шесть автоматчиков — вот они, шагают метрах в стах от меня. Гляжу, сворачивают с дороги и прямо ко мне. Идут молчком. «Вот, — думаю, — и смерть моя на подходе». Я сел, неохота лежа помирать, потом встал. Один из них, не дохо
Молодой парень, собой ладный такой, чер
Но чернявый присмотрелся на мои сапоги, а они у меня с виду были добрые, показывает рукой: «Сымай». Сел я на землю, снял сапоги, подаю ему. Он их из рук у меня прямо-таки вы
Что ж, браток, деваться мне было некуда. Вышел я на дорогу, выругался страшным куче
рявым, воронежским матом и зашагал на запад, в плен!.. А ходок тогда из меня был никудыш
Как только солнце село, немцы усилили конвой, на грузовой подкинули еще человек двадцать автоматчиков, погнали нас ускорен
гнали нас в церковь с разбитым куполом. На ка
Ночью полил такой сильный дождь, что мы все промокли насквозь. Тут купол снесло тя
ми, да так, что я света не взвидел. Скриплю зу
Опомнился я и спрашиваю: «Ты что же де
Беспокойная эта была ночь. До ветру не пу
а потом заплакал. «Не могу, — говорит, — осквер
Убитых сложили мы в одно место, присели все, притихли и призадумались: начало-то не очень веселое... А немного погодя заговорили вполголоса, зашептались: кто откуда, какой об
мунист и меня агитировал вступать в партию, вот и отвечай за свои дела». Это говорит ближ
Замолчали они, а меня озноб колотит от такой подлючности. «Нет, — думаю, — не дам я тебе, сучьему сыну, выдать своего командира! Ты у меня из этой церкви не выйдешь, а вытя
справится этот парнишка с таким толстым ме
Тронул я его рукою, спрашиваю шепотом: «Ты — взводный?» Он ничего не ответил, толь
До того мне стало нехорошо после этого, и страшно захотелось руки помыть, будто я не человека, а какого-то гада ползучего душил... Первый раз в жизни убил, и то своего. Да ка
Как и говорил этот Крыжнев, утром всех нас выстроили возле церкви, оцепили автомат
были, и, само собою, и комиссары были. Только четырех и взяли из двухсот с лишним человек. Одного еврея и трех русских рядовых. Русские попали в беду потому, что все трое были черня
Расстреляли этих бедолаг, а нас погнали дальше. Взводный, с каким мы предателя при
Видишь, какое дело, браток, еще с первого дня задумал я уходить к своим. Но уходить хо
ке. Бросил я лопату и тихо пошел за куст... А по
Видать, не скоро они спохватились, мои ох
На заре побоялся я идти чистым полем, а до леса было не меньше трех километров, я и за
На двух мотоциклах подъехали немцы. Сна
вили на меня собак, и с меня только кожа с мя
Тяжело мне, браток, вспоминать, а еще тя
Куда меня только не гоняли за два года плена! Половину Германии объехал за это вре
Били за то, что ты — русский, за то, что на белый свет еще смотришь, за то, что на них, сволочей, работаешь. Били и за то, что не так взглянешь, не так ступнешь, не так повернешь
И кормили везде, как есть, одинаково: пол
В начале сентября из лагеря под городом Кюстрином перебросили нас, сто сорок два человека советских военнопленных, в лагерь Б-14, неподалеку от Дрездена. К тому времени в этом лагере было около двух тысяч наших. Все работали на каменном карьере, вручную долбили, резали, крошили немецкий камень. Норма — четыре кубометра в день на душу, за
на одной ниточке в теле держалась. Тут и нача
И вот как-то вечером вернулись мы в барак с работы. Целый день дождь шел, лохмотья на нас хоть выжми; все мы на холодном ветру про
Снял я с себя мокрое рванье, кинул на нары и говорю: «Им по четыре кубометра выработки надо, а на могилу каждому из нас и одного кубо
Комендантом лагеря, или, по-ихнему, лагер- фюрером, был у нас немец Мюллер. Невысоко
кой-то белый: и волосы на голове белые, и бро
злился на него страшно. «Когда он ругается, — говорит, — я глаза закрою и вроде в Москве, на Зацепе, в пивной сижу, и до того мне пива за
Так вот этот самый комендант на другой день после того, как я про кубометры сказал, вызыва
В комендантской — цветы на окнах, чистень
консервами. Мигом оглядел я всю эту жратву, и — не поверишь — так меня замутило, что за малым не вырвало. Я же голодный, как волк, от
Прямо передо мною сидит полупьяный Мюл
Он встал и говорит: «Я окажу тебе великую честь, сейчас лично расстреляю тебя за эти слова. Здесь неудобно, пойдем во двор, там ты и распишешься». — «Воля ваша», — говорю ему. Он постоял, подумал, а потом кинул пистолет на стол и наливает полный стакан шнапса, кусочек хлеба взял, положил на него ломтик сала и все это подает мне и говорит: «Перед смертью вы
Возможна доставка книги в , а также в любой другой город страны Почтой России, СДЭК, ОЗОН-доставкой или транспортной компанией.
{{searchData}}
whatsup